Научные статьи

21:16 | 20 марта 2018 г.

In English

ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВОЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА ГРАЖДАНАМ И ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦАМ

Никита

курсант 3-го курса прокурорско-следственного факультета Военного университета Министерства обороны Российской Федерации

В статье рассматриваются отдельные вопросы гражданско-правовой ответственности военных организаций Министерства обороны Российской Федерации. Основное внимание автор уделяет обязательствам по возмещению ущерба, возникающим из причинения вреда военными организациями в условиях ведения ими боевых действий. На основании анализа международно-правовых и национальных нормативных правовых актов, а также судебной практики по делам о возмещении вреда, причинённого в результате ведения боевых действий, автор выдвигает предложение по разрешению вопроса об ответственности военных организаций за неизбежное причинение вреда.

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ

Гражданско-правовая ответственность является одним из видов юридической ответственности и представляет собой неблагоприятные имущественные последствия, связанные с применением санкций имущественного характера, направленных на восстановление нарушенных прав и возмещение вреда, причинённого действиями субъектов гражданского права.

Субъектами гражданско-правовой ответственности за причинение вреда могут являться военные организации, под которыми понимаются органы государственной власти, функционирующие в целях обороны страны, защиты интересов государства и общества, обеспечения безопасности Российской Федерации, в которых законодательно предусмотрена военная служба.

Военная служба – особый вид федеральной государственной службы, исполняемой гражданами, не имеющими гражданства (подданства) иностранного государства, в Вооружённых Силах Российской Федерации, в войсках национальной гвардии Российской Федерации, в инженерно-технических, дорожно-строительных воинских формированиях при федеральных органах исполнительной власти и в спасательных воинских формированиях федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны, Службе внешней разведки Российской Федерации, органах федеральной службы безопасности, органах государственной охраны, органах военной прокуратуры, военных следственных органах Следственного комитета Российской Федерации и федеральном органе обеспечения мобилизационной подготовки органов государственной власти Российской Федерации, воинских подразделениях федеральной противопожарной службы и создаваемых на военное время специальных формированиях, а гражданами, имеющими гражданство (подданство) иностранного государства, и иностранными гражданами – в Вооружённых Силах Российской Федерации и воинских формированиях.

Боевые действия − составная часть военных действий противоборствующих сторон, организованное применение сил и средств объединений, соединений, частей, подразделений для выполнения поставленных боевых задач [10].

Правовыми основаниями ведения боевых действий являются: состояние войны; режим военного положения (ст. 9 Федерального конституционного закона от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ (в редакции от 1 июля 2017 г.) «О военном положении»), чрезвычайного положения (ч. 3 ст. 17 Федерального конституционного закона от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ (в редакции от 3 июля 2016 г.) «О чрезвычайном положении»); выполнение задач в соответствии с международными договорами Российской Федерации; привлечение Вооружённых Сил Российской Федерации к выполнению иных задач с использованием вооружения.

Одним из обстоятельств, связывающим наступление гражданско-правовой ответственности за причинение вреда военными организациями Министерства обороны Российской Федерации с их деятельностью, является причинение вреда при ведении ими боевых действий.

В настоящей статье рассматривается гражданско-правовая ответственность военных организаций за причинение вреда в условиях ведения боевых действий, при которых соблюдаются правила ведения боевых действий и эксплуатации вооружения и военной техники. Возникновение гражданско-правовой ответственности является последствием наступления вредоносных последствий при правомерных действиях государства.

Заявляя требования о возмещении ущерба, причинённого действиями военной организации, истец должен доказать основания ответственности в виде возмещения ущерба, противоправность действий военной организации, причинно-следственную связь между деянием и причинённым ущербом, а также его размер. Для оценки правомерности причинения вреда при ведении боевых действий необходимо исходить из понятий крайней необходимости и необходимой обороны. Так, в соответствии со ст.ст. 1066, 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не подлежит возмещению вред, причинённый в состоянии необходимой обороны, если при этом не были превышены её пределы. Вред, причинённый в состоянии крайней необходимости, т. е. для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещён лицом, причинившим вред.

Действия военных организаций, направленные на защиту охраняемых законом интересов общества и государства от общественно опасного посягательства, сопряжённого с насилием или угрозой применения насилия, направленные на устранение опасности для государства и общества, если действия соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства, если опасность не могла быть устранена иным способом, а вред причинённый являлся менее значительным, чем вред предотвращённый, представляют собой действия в пределах крайней необходимости и необходимой обороны.

Действия силовых ведомств, совершаемые в целях защиты правопорядка, интересов государства и общества, не являются противоправными. В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, а также абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ права и свободы граждан могут быть ограничены только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Следует отметить, что действия, ограничивающие гражданские права, можно считать правомерными только при условии невозможности устранения опасности интересам государства и общества иным способом.

Кроме того, необходимо учитывать, что деятельность военных организаций неминуемо связана с использованием оружия, боеприпасов, а также иных источников повышенной опасности. В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности.

Если вред причиняется при использовании источника повышенной опасности, то наличие вины причинителя вреда теряет своё значение, т. е. обязанность возмещения вреда, причинённого в результате ведения боевых действий, лежит на воинской части, которая владеет источником повышенной опасности на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Российская Федерация субсидиарно отвечает по обязательствам Министерства обороны Российской Федерации, возникшим из причинения вреда.

Таким образом, возникновение гражданско-правовой ответственности является результатом наступления вредоносных последствий при правомерных действиях государства – при нанесении материального ущерба гражданам и юридическим лицам источником повышенной опасности, использование или применение которого не запрещено международным правом [6].

Однако по общим правилам гражданского законодательства ущерб, возникший вследствие чрезвычайных ситуаций, не подлежит возмещению. Так как защита государства и общества от посягательств с помощью ведения боевых действий носит чрезвычайный характер, то вред, в обстановке его причинения, является непредотвратимым.

Действующие нормы международного права, регламентирующие правила ведения военных действий, содержат в себе понятия «военная необходимость» и «сопутствующий ущерб», которые дают правовую характеристику действиям военных организаций, повлекшим причинение вреда боевыми действиями.

Понятие «военная необходимость» возникло и получило своё развитие в немецкой военной мысли в рамках традиционных представлений о континентальной войне. Военная необходимость также доказывалось в философской доктрине, обосновавшей концепцию необходимого причинения вреда. Французский ученый Ж.-М. Байа в своих трудах использует понятие военной необходимости как международно-правовой принцип ведения боевых действий. По его мнению, «если военный выигрыш определён, дозволено стрелять по военной цели, которой может быть и гражданский объект: используемый противником мост или жилой дом, из которого ведётся огонь» [7].

Р.А. Адельханян считает, что допускается причинение вреда любым, независимо от их предназначения, объектам в результате ведения боевых действий, если это подпадает под юридически допустимые критерии военной необходимости [8].

В международном праве сложился принцип защиты прав и основных свобод человека. Из международно-правовых актов следует, что его содержание заключается в запрещении воюющим сторонам применять военное насилие, не оправдываемое военной необходимостью.

В группу закреплённых в международном гуманитарном праве понятий неумышленного причинения вреда, возникшего в результате ведения боевых действий, также входит понятие «сопутствующий ущерб».

Сопутствующий ущерб – гибель гражданских лиц или уничтожение гражданского имущества, причинённые случайно в ходе атаки намеренной цели, неумышленный или дополнительный ущерб, нанесённый людям или объектам, которые на тот момент не являлись правомерной военной целью. Такого рода ущерб не является незаконным, поскольку не является чрезмерным, учитывая военное преимущество, обретённое с помощью военного действия.

Луис Морено-Окампо – главный прокурор Международного уголовного суда вёл расследования по фактам военных преступлений в течение 2003 г. в Ираке, и он опубликовал открытое письмо с изложением своих выводов. В разделе, озаглавленном «Утверждения, касающиеся военных преступлений», им разъясняется использование военной необходимости и соразмерности.

Так, по мнению Луиса Морено-Окампо, «в соответствии с международным гуманитарным правом и Римским статутом, смерть гражданских лиц в ходе вооружённого конфликта само по себе не является военным преступлением. Международное гуманитарное право и Римский статут разрешает воюющим сторонам проводить пропорциональные нападения на военные объекты, даже если известно, что будут происходить некоторые жертвы среди гражданского населения. Преступлением считается умышленное нападение, направленное против гражданских лиц» [1].

Статья 8 (2) Дополнительного протокола к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающегося защиты жертв международных вооружённых конфликтов Международным гуманитарным правом, предусматривает уголовную ответственность за умышленное совершение нападения, когда известно, что такое нападение является причиной случайной гибели или увечья гражданских лиц или нанесения ущерба гражданским объектам или обширного, долгосрочного и серьёзного ущерба окружающей природной среде, который будет явно несоизмерим с конкретным и прямым ожидаемым общим военным превосходством. Статья 8 (2) (b) (iv) опирается на принципы, содержащиеся в ст. 51 (5) (b) Дополнительного протокола I 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г., но ограничивает уголовный запрет на случаи, которые являются «явно» чрезмерными. При применении ст. 8 (2) (b) (iv) требуется оценивать:

a) предполагаемый ущерб или ущерб, нанесённый гражданским лицам;

б) ожидаемое военное преимущество;

в) и был ли ущерб «явно чрезмерным».

Рассматривая обстоятельства причинения вреда военными организациями, нужно учитывать виды вооружения и военной техники, применяемые на поле боя, их характеристики, а также масштаб ведения боевых действий. Применение оружия означает неизбежное причинение вреда гражданским лицам и их имуществу. Особенно возрастает вероятность причинения вреда гражданским объектам при ведении боя в населённых пунктах, так как тесное соприкосновение воюющих сторон, густонаселённость местности, применение артиллерии, авиации, бронетехники в условиях города порождает бòльшие разрушения и жертвы, чем бой на открытой местности. Военнослужащий, применяя оружие, с большой вероятностью может причинить вред невоенным целям: в динамике боя может произойти потеря ориентации стреляющего, вред может причиняться при неисправности оружия и боеприпасов. Неконтролируемый разлёт осколков, рикошет снарядов, влияние погодных условий при высоком поражающем потенциале современного оружия являются факторами, влекущими причинение вреда по неосторожности.

Военные организации обязаны предпринять все необходимые и возможные меры, направленные на предотвращение вреда гражданским лицам и их имуществу. По мнению автора, реализация таких мер, отсутствие умысла на причинение вреда будут являться основаниями освобождения от гражданско-правовой ответственности.

Государство не может отвечать за весь причинённый ущерб, так как разрушения, порождённые военными столкновениями, носят масштабный, многосторонний характер: причинение вреда здоровью человека, разрушение зданий и сооружений, уничтожение другого имущества, причинение вреда экологии, гибель и утрата культурных ценностей.

На основании вышесказанного можно дать определение понятию «допустимый вред». Допустимый вред – гибель гражданских лиц или уничтожение гражданского имущества, причинённые случайно в ходе атаки намеренной цели; неумышленный или дополнительный ущерб, нанесённый людям или объектам, не являющимся военной целью, причиняемый при ведении боевых действий военными организациями, направленный на защиту охраняемых законом интересов общества и государства от общественно опасного посягательства, сопряжённого с насилием или угрозой применения насилия, соизмеримый с прямым ожидаемым военным превосходством, не выходящий за рамки пределов крайней необходимости и необходимой обороны.

В.Н. Лейба относит боевые действия к явлениям общественной жизни и непреодолимой силы. Он считает, что военная организация не должна отвечать за вред, причинённый источником повышенной общественной опасности, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы [11].

Т.В. Дубынина, Е.В. Соколова считают, что в таких случаях государство может предоставить пострадавшим гражданам материальную помощь, размер которой был бы одинаков для всех, т. е. государством может выплачиваться компенсация в установленном государством размере, а не возмещаться убытки в смысле ст.ст. 15, 16 ГК РФ [9]. 

Приведённая авторская позиция имеет достаточное правовое обоснование. Как уже было сказано выше, в таком случае права и свободы человека ограничиваются в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а вред, причиняемый обстоятельствами военных действий, которые ведутся на законных основаниях, является допустимым. Такой вывод подтверждается и судебной практикой.

Так, в период проведения контртеррористической операции на территории Чеченской Республики 1994 – 2000 гг. в результате произведённого федеральными силами ракетно-артиллерийского обстрела было уничтожено имущество ООО «Спутник-А.Р.», которое обратилось в Арбитражный суд Чеченской Республики с иском к войсковой части № 0000 о взыскании убытков и упущенной выгоды. Суд оставил иск без удовлетворения.

В обоснование своего решения суд указывает на то, что действия силовых ведомств осуществлялись в рамках контртеррористической деятельности и в целях восстановления конституционного порядка в Чеченской Республике. Такие действия не являются противоправными, поскольку совершались в целях предотвращения опасности в отношении государства и его граждан, доказательств, что угроза могла быть устранена другим путем, истцом не представлено.

Также суд сослался на то, что по делу были пропущены сроки исковой давности: имущество было уничтожено до 2000 г., а первое исковое заявление было подано 19 февраля 2010 г., при этом истец не отрицал, что о разрушении имущества ему было известно до подачи искового заявления [3].

Аналогичную позицию занял Арбитражный суд Чеченской Республики в решении по делу № А77-1050/2012, при рассмотрении которого было установлено, что с февраля 2000 г. по март 2011 г. федеральные силы Российской Федерации находились на земельном участке, принадлежавшем крестьянско-фермерскому хозяйству «Аккинец». В результате были разрушены принадлежащие истцу здания конюшни, уничтожены лошади, пасека, фруктовый сад. В связи с этим глава фермерского хозяйства Масаев Р.М. обратился с иском о взыскании убытков с Российской Федерации.

Суд оставил иск без удовлетворения. В обоснование своего решения суд указал на то, что: 1) вред был причинен при уничтожении и обезвреживании незаконных вооружённых формирований и являлся непредотвратимым; 2) были пропущены сроки исковой давности; 3) порядок компенсации убытков, причинённых имуществу граждан в результате разрешения кризиса в Чеченской Республике утверждён постановлениями Правительства Российской Федерации от 4 июля 2003 г. № 404 «О порядке осуществления компенсационных выплат за утраченное жилье и имущество пострадавшим в результате разрешения кризиса в Чеченской Республике гражданам, постоянно проживающим на ее территории», от 29 июля 2004 г. № 388 «О дополнительных мерах по осуществлению компенсационных выплат за утраченное жилье и имущество пострадавшим в результате разрешения кризиса в Чеченской Республике гражданам, постоянно проживающим на ее территории», т. е. установлен особый порядок возмещения ущерба в виде компенсационных выплат, отличный от гражданско-правовой ответственности [4].

Решение районного суда Чеченской Республики также подтверждает точку зрения автора о том, что допустимо причинение вреда гражданским объектам при ведении боевых действий. В результате нанесения авиаудара одной из воинских частей Российской Федерации было полностью разрушено домовладение в центре села Катыр-Юрт, погибло 17 человек, среди которых была беременная женщина и 5 малолетних детей, большому количеству людей был причинён тяжкий и средней тяжести вред здоровью, разрушено множество жилых и хозяйственных построек, общей площадью 303,2 квадратного метра, уничтожены автомобиль, скот, гужевой транспорт, а также причинён моральный вред, вызванный нравственными страданиями, связанными со смертью близких родственников и малолетних детей.

Так как обстоятельства гибели членов семьи вследствие нанесения авиаудара получили широкий общественный резонанс и освещались российскими и зарубежными СМИ, то наличие факта гибели людей не требует доказывания. Ведение боевых действий не должно было отразиться на судьбах и здоровье жителей посёлка, из этого следует, что нанесение морального вреда имело место, он подлежит компенсации.

Исходя из того что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, суд решил: 1) взыскать с ответчика в лице Министерства обороны Российской Федерации компенсацию морального вреда за причинение смерти гражданам, нравственные переживания в связи с гибелью родственника; 2) отказать в возмещении материального, а также морального ущерба, причинённого разрушением имущества граждан на основании пропуска срока исковой давности [5].

Причинение имущественного вреда суд считает допустимым, так как он причинён в период активной фазы контртеррористической операции, т. е. в состоянии военного конфликта в рамках необходимого применения силы для защиты общества от противоправного насилия. По этим же основаниям суд отказал в компенсации вреда здоровью человека, посчитав, что такой вред также является допустимым.

Ведение боевых действий военными организациями невозможно без причинения вреда мирным гражданам и гражданским объектам. Основываясь на том, что жизнь и здоровье человека является высшей ценностью в обществе, государство обязано нести гражданско-правовую ответственность за причинение вреда жизни и здоровью человека в полном объёме. Неосторожно причинённый обстоятельствами боевых действий допустимый имущественный вред следует компенсировать с помощью установленной государством, равной для всех денежной выплаты в рамках социальной помощи.

ЛИТЕРАТУРА

1. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям 1949 г., касающийся защиты жертв международных вооружённых конфликтов [Дополнительный протокол I]. – 1977 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.icrc.org/rus/assets/files/2013/ap_i_rus.pdf (дата обращения 18.02.2018).

2. Гражданский кодекс Российской Федерации: федер. закон от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/ (дата обращения 18.02.2018).

3. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 4.07.2014 по делу № А77-730/2013 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru (дата обращения 24.02.2018).

4. Решение Арбитражного суда Чеченской Республики от 22.11.2012 по делу № А77-1050/2012 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sudact.ru (дата обращения 20.02.2018).

5. Решение Ачхой-Мартановского районного суда Чеченской республики от 14.06.2012 по делу № 2-15/2012-М-8/2012 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://rospravosudie.ru (дата обращения 18.02.2018).

6. Батырь В.А. Международное гуманитарное право: учеб. для вузов. – Изд. 2-е, перераб. и доп. – М.: Юстицинформ, 2011.

7. Байа Ж.-М. Организация Объединенных Наций и вооруженные конфликты // Защита. – 2001.− A. 47, № 8/9.

8. Адельханян Р.А. Военные преступления как преступления против мира и безопасности человечества: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. – М., 2003.

9. Соколова Е.В. О гражданско-правовой ответственности воинской части за имущественный вред, причиненный источником повышенной опасности военного назначения [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.voenpravo.ru (дата обращения 20.02.2018).

10. Энциклопедия. Министерство обороны Российской Федерации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia (дата обращения 18.02.2018).

11. Лейба В.Н. Ответственность воинской части по обязательствам, возникшим вследствие причинения вреда: дис. … канд. юрид. наук. – М., 1973.

Комментарии (0)

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, авторизуйтесь.

Нет комментариев

Обратная связь