Научные статьи

09:00 | 30 марта 2018 г.

In English

УЧАСТИЕ ВЫХОДЦЕВ ИЗ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ В ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ

Владислав

доктор юридических наук, профессор, член Общественного научно-консультативного совета при ЦИК России

В статье рассматривается проблема участия выходцев из Центрально-Азиатского региона в террористической деятельности на территории России. Автор анализирует факторы, способствующие формированию террористических угроз со стороны выходцев из Центральной Азии, особенности террористической деятельности с участием выходцев из Центральной Азии, предлагает перспективные направления противодействия этим террористическим угрозам.

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ

Деятельность международных террористических организаций (далее – МТО) в регионах повышенной террористической активности формирует реальные угрозы безопасности Российской Федерации, которые определяются расширением географии террористической деятельности, миграцией боевиков, регулярным пополнением террористических структур выходцами из России и стран СНГ и стремлением эмиссаров МТО перенести террористическую деятельность на территорию Российской Федерации.

Так, в ходе активной фазы вооруженного конфликта на территории Сирийской Арабской Республики около десяти террористических группировок, действовавших против правительственных войск, были сформированы из граждан России, Грузии, Украины и государств Центрально-Азиатского региона [5]. В частности, в группировку УБРАЛА Т.Н., ТАК КАК ЕСТЬ КАВЫЧКИ «первого сирийского сектора» входили отряды: «джамаат Халида» (возглавлял выходец из Республики Дагестан), «джамаат Адама» (возглавлял выходец из Чеченской Республики), «казахский» и «узбекский» «джамааты».

Выступая на заседании Коллегии ФСБ России в марте 2015 г., Президент Российской Федерации В. В. Путин отметил: «Выходцы из России и других стран СНГ проходят “обкатку” в ряде так называемых “горячих точек”, в том числе в рядах так называемого “Исламского государства”, на территории Сирии и ряда других стран и затем могут быть использованы против нас, против России и наших соседей. Поэтому важно принять дополнительные меры по ликвидации международных связей и ресурсной базы террористов, перекрыть им каналы въезда и выезда из России» [4].

В современных условиях вектор террористических угроз, затрагивающих интересы Российской Федерации, сместился в Центрально-Азиатский регион (далее – ЦАР) [9]. Усиление террогенного потенциала, рост остроты и масштабов террористических угроз, исходящих из региона, выражаются в расширении влияния МТО, религиозно-экстремистских объединений, активизации вербовочной деятельности действующих в ЦАР мобильных групп МТО, радикализации мусульманской уммы, попытках создания устойчивой террористической инфраструктуры на территории ЦАР.

Как показал теракт в метро Санкт-Петербурга, аресты членов «спящих» ячеек в Екатеринбурге, Самаре, Нижнем Новгороде, Москве, Тюменской и Челябинской областях, пресечение функционирования международного интернет-сообщества «Рохнамо ба суи давлати исломи», активное вовлечение мигрантов – выходцев из ЦАР в террористическую деятельность, их участие в публичном оправдании и финансировании терроризма, деятельности террористических сообществ и террористических организаций сопровождаются соответствующим качественным изменением террористической преступности на территории Российской Федерации.

Предотвращенные в России в 2016 – 2017 гг. террористические акты были в основном запланированы и подготовлены гражданами Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана или выходцами из этих республик. Многие организаторы и исполнители преступлений террористической направленности были связаны с членами МТО и участниками вооруженных конфликтов в зонах повышенной террористической активности за рубежом.

В разгар конфликта в Сирии общая численность жителей ЦАР, принимавших участие в боевых действиях на стороне МТО, составляла около 5 тысяч человек [8]. Часть боевиков – выходцев из Центральной Азии, прошедших подготовку в лагерях террористов и получивших боевой опыт за рубежом, вернулись в страны исхода и позднее мигрировали в Российскую Федерацию.

Особая острота и повышенная степень общественной опасности террористической угрозы обусловлены тем, что «возвращенцы» обладают навыками обращения с оружием, изготовления взрывчатых веществ и взрывных устройств, знанием тактических приемов ведения боевых действий, отличаются радикальными взглядами и имеют многочисленные связи в криминальной среде. Кроме того, данная категория лиц выполняет роль модераторов и идейных проводников исламистского радикализма, участвует в вербовке и переправке рекрутов в лагеря подготовки боевиков и зоны вооруженных конфликтов [7].

Следует отметить, что роль «центральноазиатского» ядра и пособнических сетей в международном конгломерате террористических организаций недостаточно изучена. Имеющиеся научные и публицистические работы посвящены главным образом проблеме участия граждан ЦАР в вооруженных конфликтах на стороне МТО за рубежом, теоретико-правовым и психологическим аспектам вовлечения мигрантов в террористическую деятельность, вербовке и подготовке террористов-смертников [1]. Вместе с тем, остаются не исследованными вопросы криминологической детерминации террористических составов преступлений с участием выходцев из ЦАР, специфика «террористического почерка» «спящих» ячеек, состоящих из представителей Центральной Азии, особенности оперативно-розыскной и следственной практики в отношении данной категории лиц.

Изучение детерминант возникновения и воспроизводства террористической деятельности, функциональной предопределенности многих преступлений террористической направленности предполагает криминологический анализ соответствующей группы взаимосвязанных факторов.

Как представляется, к числу основных факторов, способствующих формированию террористических угроз со стороны мигрантов – выходцев из ЦАР, следует отнести:

- близость государств ЦАР к Афгано-Пакистанской зоне террористической активности (в настоящее время в Афганистане и Пакистане активно действуют многочисленные террористические структуры, такие как «Талибан», «Техрик-и-Талибан Пакистан», «Исламское государство», «Исламское движение Узбекистана», «Лашкар-э-Тойба», «Джундулла». Север Афганистана сегодня превращен МТО в новый опорный центр для развертывания террористической экспансии из Афгано-Пакистанской зоны в ЦАР) [11];

- безвизовый режим и упрощенный порядок трудоустройства в Российской Федерации (с большинством государств ЦАР – участников СНГ действует безвизовый режим въезда их граждан на территорию Российской Федерации. Согласно ст. 97 Договора о Евразийском экономическом союзе в государствах ЕврАЗЭС введен упрощенный порядок трудоустройства граждан государств – участников Союза);

- схожесть правовых систем России и центральноазиатских государств бывшего СССР (близость отраслевого и смежного законодательства бывшего СССР, схожесть многих конституционно-правовых институтов и административно-правовых режимов облегчают оседание и последующую легализацию выходцев из ЦАР на территории Российской Федерации);

- значительную численность выходцев из ЦАР, находящихся на территории Российской Федерации в качестве трудовых мигрантов [6] (их низкий социальный статус, трудности интеграции и ограниченные перспективы в принимающем обществе способствуют формированию широкой пособнической базы террористической деятельности);

- деятельность организованных преступных групп, обеспечивающих создание и функционирование каналов незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан, их незаконного пребывания и транзитного проезда через российскую территорию;

- наличие на территории государств ЦАР и в Российской Федерации структурных звеньев (ячеек и пособнических сетей) МТО «Исламское государство», «Исламское движение Узбекистана», «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», «Таблиги Джамаат», ведущих активную вербовочную деятельность по вовлечению граждан в ряды террористических и иных экстремистских структур [10];

- деятельность в регионах повышенной террористической активности (прежде всего, в Афгано-Пакистанской зоне и Сирийской Арабской Республике) незаконных вооруженных формирований и террористических сообществ («джамаатов» и «катиб»), укомплектованных выходцами из ЦАР;

- выезд рекрутов – выходцев из ЦАР в лагеря подготовки боевиков за рубежом и возвращение в страны исхода и в Российскую Федерацию лиц, прошедших обучение в тренировочных лагерях террористов или получивших опыт участия в боевых действиях на стороне МТО;

- рост численности в исправительных учреждениях Российской Федерации спецконтингента осужденных мигрантов – выходцев из ЦАР (способствует исламизации и радикализации уголовной среды, сплоченности осужденных мусульман, формированию в местах лишения свободы религиозно-экстремистских ячеек – «тюремных джамаатов») [3];

- трудности мониторинга центральноазиатских и российских фрагментов сети «Интернет», где используются языки выходцев из ЦАР (твиты, блоги, аккаунты в социальных сетях, интернет-мессенджеры и др.) (обеспечивает систему связи участников террористических структур, облегчает модераторам и участникам агитационных площадок вербовочную деятельность по вовлечению в ряды МТО) [2];

- отсутствие необходимого числа сотрудников правоохранительных органов, владеющих таджикским, узбекским, казахским, киргизским и туркменским языками (осложняет оперативный контроль среды мигрантов и диаспорального сообщества граждан ЦАР в России).

Террористическая деятельность с участием выходцев из ЦАР, как правило, обладает рядом характерных особенностей, что позволяет вести речь о специфическом «центральноазиатском» террористическом «почерке».

Можно выделить определенные особенности организации и осуществления террористической деятельности МТО с использованием мигрантов – выходцев из ЦАР.

1. Опора террористических структур на консолидированные разветвленные пособнические сети в национальных диаспорах.

2. Широкое использование псевдоисламских лозунгов в ходе вербовочной деятельности и вовлечения в ряды МТО с учетом мусульманской самоидентификации большинства выходцев из ЦАР.

3. Одним из каналов финансирования террористической деятельности с участием мигрантов – выходцев из ЦАР выступают исламские магазины и пункты «халяльного» питания.

4. Периодическое задействование для осуществления финансирования террористической деятельности нетрадиционных платежных систем и инфраструктуры «хавала».

5. Аффилированные связи террористических ячеек с этническими организованными преступными группами. Этнические криминальные группировки нередко трансформируются в религиозно-экстремистские ячейки, начинающие «идейную борьбу» с органами власти и управления. Так, в ходе расследования уголовных дел с квалифицирующими признаками составов «Кража», «Разбой», «Мошенничество» и т. д. правоохранительными органами неоднократно выявлялись факты организации, подготовки или совершения преступлений участниками «джамаатов», которые осуществляли сбор денег или оказывали финансовые услуги для пропаганды терроризма, рекрутирования в ряды МТО, снабжения членов бандподполья.

Знание перечисленных особенностей позволяет правоохранительным и контрольно-надзорным органам заблаговременно выстраивать адресную работу по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию преступлений террористической направленности с участием мигрантов – выходцев из ЦАР.

В качестве перспективных направлений повышения эффективности противодействия угрозам безопасности, связанным с вовлечением мигрантов – выходцев из ЦАР в террористическую деятельность, необходимо назвать:

а) целевую предупредительно-профилактическую работу в этнической молодежной среде (в первую очередь среди учащихся и студентов), на канале теологического обмена, среди родственников мигрантов, выехавших в зоны террористической активности для участия в боевых действиях на стороне МТО;

б) использование новых форм и методов мониторинга сети «Интернет» в целях выявления вербовщиков и модераторов МТО, вовлекающих уязвимые категории выходцев из ЦАР и российских граждан в террористическую деятельность. Высоким потенциалом обладает задействование в ходе подобного мониторинга волонтерских кибердружин, сформированных с участием носителей языков Центральной Азии и выходцев из ЦАР;

в) систематическую работу по выявлению, сковыванию, парализации и разложению исламистских религиозно-экстремистских ячеек в исправительных учреждениях, где отбывают наказание выходцы из ЦАР;

г) выявление каналов финансирования, аффилированных цепочек, транзакций и спонсоров террористической деятельности из государств ЦАР, пресечение, раскрытие и расследование данной деятельности;

д) активную разработку организованных преступных групп, сформированных на этнической основе выходцами из ЦАР, а также преступных формирований, обеспечивающих функционирование каналов незаконной миграции;

е) правовую помощь по уголовным делам (уголовное преследование и производство следственных действий в отношении лиц, совершивших преступления террористической направленности против интересов Российской Федерации либо российских граждан, экстрадирование данной категории граждан в Российскую Федерацию) [12];

ж) укрепление оперативно-розыскных, оперативно-технических, следственных, аналитических и миграционных подразделений правоохранительных органов квалифицированными сотрудниками, владеющими таджикским, узбекским, киргизским, казахским и туркменским языками.

С учетом определенной политизации ряда составов преступлений террористической направленности, интернационализации МТО, взаимодействия «российских» и «центральноазиатских» звеньев международного террористического конгломерата актуальными представляются выработка официальной позиции МИД России по вопросам участия российских граждан и боевиков – выходцев из ЦАР в вооруженных конфликтах на территории Йемена, Афганистана и Пакистана, а также заключение международных договоров Российской Федерации с заинтересованными государствами – партнерами по СНГ, ШОС и ОДКБ по вопросам уголовного преследования осуществляющих террористическую деятельность иностранных граждан и лиц без гражданства, не проживающих постоянно в Российской Федерации, и привлечения указанных лиц к уголовной ответственности на территории Российской Федерации.

Данные меры позволили бы квалифицировать действия лиц, находящихся за рубежом, осуществляющих склонение, вербовку, подготовку, вооружение граждан Российской Федерации для участия в террористической деятельности и вступления в ряды МТО, в качестве действий, направленных против интересов Российской Федерации. Применение к данным деяниям ч. 3 ст. 12 УК РФ способствовало бы более эффективной борьбе с вовлечением российских граждан в террористическую деятельность за рубежом путем привлечения вербовщиков, пособников и участников незаконных вооруженных формирований из ЦАР к уголовной ответственности по ст.ст. 205.1, 205.3, ч. 2 ст. 208 УК РФ.

Для предотвращения проникновения на территорию Российской Федерации членов и пособников МТО – выходцев из ЦАР, их своевременного выявления и привлечения к уголовной ответственности представляется целесообразным укреплять многосторонний и двусторонний форматы сотрудничества с зарубежными партнерами. Для усиления координации компетентных органов государств – участников СНГ в сфере противодействия терроризма необходимо в сжатые сроки создать единую базу данных лиц – граждан Содружества, причастных к деятельности МТО. Данный информационный массив потребует интеграции с Единой системой учета граждан третьих государств и лиц без гражданства, въезжающих на территории государств – участников СНГ (ЕСУ СНГ), что позволит улучшить безопасность границ Содружества, повысить прозрачность перемещения и защищенность граждан государств СНГ от террористических угроз.

В заключение необходимо отметить, что предложенный механизм противодействия угрозам безопасности, связанным с вовлечением мигрантов – выходцев из ЦАР в террористическую деятельность, мог бы дополнить формирующуюся систему регулирования миграционных потоков, интеграции и профилактики в среде мигрантов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бархам Н. В Таджикистане снижается выезд молодежи в Сирию [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://riss.ru/analitycs/26820 (дата обращения 21.02.2018). 

2. Выступление Президента Российской Федерации В. В. Путина на заседании коллегии Федеральной службы безопасности 26 марта 2015 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/news/47963 (дата обращения 21.02.2018).

3. Директор ФСБ рассказал, из кого состоят банды «ИГ» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.rg.ru/2015/10/28/sostav-site.html (дата обращения 21.02.2018).

4. Поздняков А.И. Транснациональный терроризм как средство геополитики // Вестник Национального антитеррористического комитета. – 2014. – № 2 (11). – С. 95 – 103.

5. Путин: в Сирии находится до девяти тысяч боевиков из бывшего СССР [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://izvestia.ru/news/666884#ixzz4ZX1Qb4h6 (дата обращения 21.02.2018).

 

 

Комментарии (0)

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, авторизуйтесь.

Нет комментариев

Обратная связь