Научные статьи

19:45 | 13 июля 2017 г.

In English

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ РАСПОРЯЖЕНИЯ ИМУЩЕСТВОМ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПОДВЕДОМСТВЕННЫХ МИНИСТЕРСТВУ ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОРГАНИЗАЦИЙ

Елена

старший преподаватель кафедры гражданского права Военного университета Министерства обороны Российской Федерации

В статье рассматриваются отдельные вопросы, связанные с распоряжением имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и подведомственных Министерству обороны Российской Федерации организаций. Особое внимание автор уделяет вопросам целесообразности приватизации указанных предприятий. В частности, анализируются последствия такой приватизации, которые, по мнению автора, не всегда являются положительными.

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ

Министерство обороны Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, иные установленные федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации функции в этой области, а также уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и подведомственных Министерству обороны Российской Федерации организаций [4].

В соответствии с п. 12 ст. 1 Федерального закона от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне» имущество Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на праве хозяйственного ведения или оперативного управления [1].

Согласно ст. 296 ГК РФ оперативное управление имуществом осуществляется посредством реализации правомочий владения и пользования в пределах, установленных законом, в соответствии с целями деятельности организации и назначением имущества, а также посредством распоряжения с согласия собственника этого имущества, если иное не установлено законом. 

Как справедливо отметила Л.Н. Сморчкова, «пользование имуществом, переданным военной организации в оперативное управление, прежде всего, есть ее обязанность перед собственником имущества. Посредством извлечения полезных свойств из закрепленного имущества военная организация осуществляет те функции, ради которых она и была создана государством. Именно в целях осуществления деятельности по реализации государственных функций и закрепляется за военной организацией имущество на определенном вещном праве, не утрачивая при этом своего собственника – Российскую Федерацию. Таким образом, правомочие использования имущества в наибольшей степени должно осуществляться в соответствии с целями создания организации (указанными в учредительных документах) и назначением имущества (с учетом тех свойств, которым придается гражданско-правовое значение)… В отношении осуществления военной организацией правомочия пользования имуществом военного назначения (оружие, боеприпасы, вооружение, военная техника и другое имущество, ограниченное в обороте) существует очень жесткое нормативно-правовое регулирование по причине сохранения общественного порядка и безопасности граждан» [15].

По мнению Ю.К. Толстого, реализация правомочия распоряжения – это юридически обеспеченная возможность определять судьбу вещи путем совершения юридических актов в отношении этой вещи. И оно не сводится только к смене владельца имущества, а может отражаться в любых актах, изменяющих правовой режим имущества, в том числе в актах внутрихозяйственного распоряжения им [18].

В научной литературе отмечается, что особенностью осуществления правомочий собственника федерального имущества является особый, присущий только полномочным органам государственной власти способ управления и распоряжения собственностью путем издания нормативных правовых актов, устанавливающих правовой режим того или иного вида федерального имущества. При этом в регламентации отношений внутри сферы публичной собственности преобладают акты публично-правового характера, которые определяют компетенцию органов публично-правовых образований по использованию и распоряжению (управлению) объектами публичной собственности, а само управление имуществом является лишь одной из форм осуществления права собственности, но не особым правомочием собственника [12; 17].

По мнению Н.В. Елиной, несмотря на то, что нормы, регулирующие реализацию или иное распоряжение военным имуществом, имеют частноправовую природу, в целом в правовом режиме военного имущества преобладают публично-правовые начала [14].

Следует согласиться с Л.Н. Сморчковой, считающей, что одной из важнейших правовых проблем является проблема, связанная с реализацией органами военного управления своих административно-властных полномочий и выполнением военной организацией своих гражданско-правовых обязательств в отношении закрепленного за ней собственником имущества. По мнению данного автора, возможность военного ведомства изымать и перераспределять имущество тесно связана со сложившейся еще в советское время централизованной системой тылового обеспечения военных организаций, когда они не признавались субъектами гражданского права и соответственно имущественные отношения с их участием не являлись предметом гражданско-правового регулирования. В настоящее время, в условиях объективного существования военных учреждений как юридических лиц и участников гражданского оборота, правовое регулирование в данной сфере должно не просто исходить из принципа равенства сторон в отношениях, но и учитывать интересы безопасности государства и как суверенного публичного образования, и как собственника имущества. Перемещение имущества между военными организациями в пределах одного военного ведомства есть акт распоряжения им, имеющий результатом смену владельца. Соответственно для правомерной реализации правомочия владения как бывшего, так и будущего держателя имущества в каждом военном ведомстве должны быть нормативно установлены особенности внутриведомственного порядка его учета, постановки на баланс, списания, выделения средств для обеспечения хранения и т. п. [16].

Распоряжение имуществом, закрепленным за военными организациями, входящими в состав Вооруженных Сил Российской Федерации, а также подведомственными Министерству обороны Российской Федерации организациями может осуществляться различными способами, предусмотренными законом или иными нормативными правовыми актами, в том числе путем: 

– заключения договоров, направленных на передачу физическим или юридическим лицам высвобождаемого или неиспользуемого имущества в собственность или во временное владение и пользование (по договорам купли-продажи, аренды и др.); 

– безвозмездного отчуждения имущества в пользу третьих лиц (например, безвозмездной передачи земельных участков из состава земель обороны в собственность субъектов Российской Федерации или муниципальных образований), в том числе в результате приватизации;

– уничтожения имущества в связи с его использованием по прямому назначению (в частности, в результате использования боеприпасов в ходе проведения учений), утилизацией или иным уничтожением; 

– и т. п.

Однако нередко распоряжение имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и подведомственных Министерству обороны Российской Федерации организаций осуществляется с нарушениями действующего законодательства, недобросовестно или неэффективно, что влечет за собой причинение собственнику – Российской Федерации – существенных убытков (как реальных убытков, так и упущенной выгоды).

Например, как указывалось выше, одним из способов распоряжения военным имуществом является его утилизация или иное уничтожение. При этом уничтожение излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению имущества возможно также с разрешения собственника имущества – Российской Федерации. Однако при таком способе распоряжения имуществом крайне затруднен процесс установления, было ли имущество действительно уничтожено, либо актом об уничтожении прикрыт иной способ распоряжения им.

Так, в мае 1990 г. в одной из воинских частей с разрешения вышестоящего командования были вывезены со склада и «уничтожены» путем затопления в пожарном водоеме, расположенном в запретной зоне за территорией части и поста по охране склада, в восьми метрах от его внешнего ограждения, семь авиационных пушек. Таким образом, воинская часть добровольно отказалась от принадлежащего ей имущества, выбросив пушки в водоем, расположенный за пределами части и поста, чем создала угрозу общественной безопасности, поскольку завладеть пушками могли как посторонние лица, так и военнослужащие этой части. То обстоятельство, что водоем располагался в запретной зоне поста, еще не свидетельствовало о том, что воинская часть продолжала владеть оружием, так как состав караула не знал о наличии в водоеме пушек, затопленных более трех лет назад, не принимал их под охрану и соответственно не нес ответственность за их сохранность, в связи с чем стало возможным присвоение указанных пушек военнослужащими данной воинской части с целью последующей перепродажи физическому лицу [10].

По нашему мнению, для исключения подобных ситуаций целесообразно законодательно установить обязанность военных организаций не только оформлять акт об уничтожении имущества, но и фиксировать процесс утилизации или иного его уничтожения с помощью фото- и видеосъемки, с последующим направлением копий таких съемок в федеральные органы исполнительной власти, уполномоченные на распоряжение федеральным имуществом, а также в Счетную палату Российской Федерации.

В практике военных организаций нередки также случаи незаконного распоряжения земельными участками из состава земель обороны. Так, 15 июля 2011 г. военной прокуратурой Тихоокеанского флота было вынесено представление об устранении нарушений законов, связанных с незаконной передачей земель Министерства обороны Российской Федерации коммерческим структурам для организации мест массового отдыха граждан в прибрежных районах г. Владивостока и о. Русский в январе-феврале 2011 г. В это же время были выявлены факты незаконных действий воинских должностных лиц и администрации Приморского края при согласовании и выделении пяти гражданским лицам и двум коммерческим структурам участков под строительство индивидуальных жилых домов и объектов социально-бытового назначения на территориях запретных районов ряда воинских частей в г. Владивосток и г. Артем (где запрещено строительство объектов, создающих угрозу безопасности объектам военного назначения и сохранности находящегося там имущества).

В 2010 г. органами военной прокуратуры была раскрыта и пресечена совместная преступная деятельность работников БТИ г. Владивостока и должностных лиц подразделения морской инженерной службы Тихоокеанского флота, которые на протяжении нескольких лет путем фальсификации документов оформляли в собственность подставных лиц государственные объекты недвижимости на участке о. Русский, где было запланировано строительство океанариума. Неправомерными действиями государству был причинен ущерб на сумму более 10 млн рублей и созданы условия для воспрепятствования строительству объектов для проведения в 2012 г. саммита АТЭС.

При этом в результате проверок было установлено, что строительство многих объектов саммита АТЭС предусмотрено на земельных участках, ранее находившихся в пользовании учреждений Министерства обороны Российской Федерации, на которых расположены лесные массивы (состоящие на балансе военного лесничества Министерства обороны Российской Федерации). 

В соответствии с п. 12 Постановления Правительства Российской Федерации от 2 февраля 1998 г. № 135 «О закреплении лесов, расположенных на землях обороны, за федеральным органом исполнительной власти по вопросам обороны» в случае прекращения права пользования участками земель обороны прекращается и право пользования расположенными на них лесами и эти леса подлежат возврату в лесной фонд [6].

В процессе и после снятия с баланса Министерства обороны Российской Федерации земельных участков, переданных под строительство объектов саммита АТЭС, командование Тихоокеанским флотом было готово передать находящиеся на них леса в лесной фонд в соответствии с указанной нормой и неоднократно обращалось в Управление лесным хозяйством Приморского края с предложением о принятии лесных массивов. Однако Управление лесным хозяйством Приморского края отказалось принимать их на свой баланс, мотивируя это тем, что в случае такой передачи будут созданы дополнительные правовые препятствия для возведения объектов саммита АТЭС, связанные с ужесточением требований к рубке лесных насаждений.

Неурегулированность вопросов передачи лесов и, как следствие этого, неоформление рубок лесных насаждений в зоне строительства объектов саммита АТЭС повлекли за собой то, что подрядные организации не оплачивали лесную подать за вырубленные лесные насаждения, которая по расчетам специалистов минимально составляла более 2 млн рублей. Для устранения сложившейся проблемной ситуации с передачей лесов обороны, находящихся на снятых с баланса Министерства обороны Российской Федерации земельных участках, и взыскания лесной подати за вырубленные лесные насаждения было необходимо принять организационно-распорядительные решения, в том числе и на уровне Министерства обороны Российской Федерации.

К числу способов распоряжения имуществом, закрепленным за организациями, подведомственными Министерству обороны Российской Федерации, относится, в частности, акционирование федерального имущества в ходе его приватизации.

В соответствии со ст.ст. 13 и 37 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» одним из способов приватизации государственного и муниципального имущества является преобразование унитарного предприятия в акционерное общество, которое становится правопреемником этого унитарного предприятия в соответствии с передаточным актом [3].

Принято считать, что мотив для участия государства в акционерном капитале хозяйственных обществ – это не извлечение прибыли посредством инвестирования свободных средств, а реализация части государственных функций и задач иными, рыночными, а не административными (регулятивными) методами (инструментами) [19].

Например, в преамбуле Указа Президента Российской Федерации от 21 марта 2007 г. № 394 «Об открытом акционерном обществе “Объединенная судостроительная корпорация”» указывается, что создание указанного общества вызвано целями «сохранения и развития научно-производственного потенциала оборонно-промышленного комплекса, обеспечения безопасности и обороноспособности государства, концентрации интеллектуальных, производственных и финансовых ресурсов при реализации проектов строительства кораблей и подводных лодок Военно-Морского Флота, а также развития гражданского судостроения, освоения континентального шельфа и мирового рынка перевозок» [5].

В соответствии с подп. «г» и «ж» п. 1 названного Указа были преобразованы в открытые акционерные общества ряд федеральных государственных предприятий Министерства обороны Российской Федерации, а именно: «10 ордена Трудового Красного Знамени судоремонтный завод» (г. Полярный Мурманской области), «82 судоремонтный завод» (пос. Росляково Мурманской области), «Кронштадтский морской завод» (г. Санкт-Петербург), «30 судоремонтный завод» (пос. Дунай Приморского края), «92 ордена Трудового Красного Знамени судоремонтный завод» (г. Владивосток), «178 ордена Трудового Красного Знамени судоремонтный завод» (г. Владивосток), «179 судоремонтный завод» (г. Хабаровск), «Северо-Восточный ордена Трудового Красного Знамени региональный центр по ремонту и утилизации вооружения и военной техники» (г. Вилючинск Камчатской области).

В теории и на практике неизбежно встают вопросы: насколько же эффективно такое акционирование? Как соотносятся заявленная цель и достигнутые результаты? 

Представляется, что последствия акционирования федеральных государственных предприятий, в том числе подведомственных Министерству обороны Российской Федерации, в большинстве своем являются отрицательными. В наибольшей степени это касается имущественных последствий, когда акционирование унитарных предприятий осуществлялось в коррупционных интересах.

Следует отметить, что акционерное общество, созданное в результате преобразования унитарного предприятия, становится правопреемником этого унитарного предприятия в соответствии с передаточным актом. Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», акционерное общество, созданное в результате преобразования государственного (муниципального) предприятия в порядке, предусмотренном законодательством о приватизации, с момента его государственной регистрации в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) становится собственником имущества, включенного в план приватизации или передаточный акт. Согласно п. 8 ст. 51 ГК РФ юридическое лицо считается созданным, а данные о юридическом лице считаются включенными в ЕГРЮЛ со дня внесения соответствующей записи в этот реестр. 

Согласно п. 5 ст. 58 ГК РФ при преобразовании юридического лица одного вида в юридическое лицо другого вида (изменении организационно-правовой формы) к вновь возникшему юридическому лицу переходят права и обязанности реорганизационного юридического лица в соответствии с передаточным актом. Соответственно с момента государственной регистрации вновь возникшего юридического лица у него в силу закона возникает право собственности на имущество, указанное в передаточном акте, в том числе недвижимое имущество, несмотря на то, что согласно ст. 8¹ ГК РФ право на такое имущество подлежит государственной регистрации. С этого же момента у заинтересованных лиц появляется возможность реализации наиболее ликвидных активов предприятия, а также возможность занижения их реальной стоимости.

Например, в 2009 г. в результате приватизации ФГУП «53 ЦПИ МО РФ» было преобразовано в ОАО «53 ЦПИ», а уже в марте 2010 г. вновь созданным ОАО был заключен договор купли-продажи принадлежащего ему земельного участка площадью более 7 тысяч квадратных метров, находящегося на Комсомольском проспекте в г. Москве. Цена земельного участка была определена на основании отчета об оценке, подготовленного независимым оценщиком ООО «Эксперт».

В соответствии со ст. 12 Федерального закона от 29 июля 1998 г. № 135-Ф «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта недвижимости, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены названным Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное [2].

Однако, по мнению Межрегионального центра судебной медицины и криминалистики, при проведении оценки независимым оценщиком ООО «Эксперт» была нарушена правильность применения методик оценки, что явилось причиной занижения рыночной стоимости земельного участка по отношению к кадастровой стоимости этого участка. Примененный метод не является рыночным, а поэтому не может полноценно применяться для заключения договора купли-продажи. По мнению экспертов центра, по состоянию на март 2010 г. рыночная стоимость земельного участка была в 7 раз выше, чем цена, указанная в отчете независимого оценщика.

Продажа недвижимого или иного имущества по цене ниже рыночной в целом не противоречит закону, так как согласно п. 1 ст. 451 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, а согласно п. 1 ст. 424 данного Кодекса исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон, если  иное не предусмотрено законом. Но в то же время следует учитывать положения ГК РФ о необходимости действовать добросовестно и разумно и о недопустимости причинения убытков другим субъектам права. 

В рассматриваемом же случае продажа земельного участка по существенно заниженной по сравнению с рыночной цене явно могла повлечь за собой значительные прямые убытки для самого общества, и косвенные для акционеров, в том числе Российской Федерации (в виде получения дивидендов в меньшем размере, чем они могли бы получить, или неполучения дивидендов вовсе).

Необходимо отметить, что в том же 2010 г. в отношении ОАО «53 ЦПИ» судебным приставом-исполнителем Хамовнического районного отдела УФССП по городу Москве было возбуждено исполнительное производство №77/17/8309/2/2010, в ходе которого на открытых торгах в форме аукциона было реализовано принадлежащее обществу недвижимое имущество, а именно административное здание общей площадью 1 021,5 квадратного метра, расположенное по адресу: Москва, ул. Зои и Александра Космодемьянских, д. 30/32, корп. 1; административное здание общей площадью 1 033,8 квадратного метра, расположенное по адресу: Москва, ул. Зои и Александра Космодемьянских, д. 34, стр. 1 [11].

Таким образом, приведенная ситуация свидетельствует о том, что акционирование федеральной собственности имеет больше отрицательных моментов, нежели положительных. По нашему мнению, более целесообразной была бы передача федерального имущества в доверительное управление коммерческим структурам (профессиональным управляющим). 

Как правовой институт доверительное управление имуществом существует в современном российском законодательстве с принятием в 1994 г. первой части ГК РФ, в ч. 4 ст. 209 которой указывалось, что собственник имущества может передать его в доверительное управление другому лицу (доверительному управляющему). После вступления в силу второй части ГК РФ доверительное управление стало признаваться отдельным видом обязательства. 

Как было отмечено З.Э. Беневоленской, «доверительное управление возникло как институт частного права в ходе преодоления всеобъемлющей государственной собственности на средства производства и было задумано как противопоставление и как путь преобразования государственной собственности, наряду с приватизацией. Отчасти это предназначение доверительного управления реализовало себя в ходе управления и доверительного управления пакетами акций госкомпаний. Вместе с тем, непосредственное доверительное управление как организациями, так и недвижимостью не нашло воплощения: первое в теории, второе на практике. На сегодняшний день можно сказать, что цель, ради которой доверительное управление было внедрено в российское законодательство, себя не реализовала» [13].

В ноябре 1998 г. Председателем Правительства Российской Федерации Е.М. Примаковым предлагалась передача стратегически значимого имущества в доверительное управление специально подготовленным менеджерам, а также заявлялось, что «соответствующие органы исполнительной власти должны принимать решение о банкротстве, санации или передаче контрольного пакета акций организаций в государственную собственность с последующей передачей в доверительное управление…» [9].

Таким образом, Правительством Российской Федерации было указано на необходимость передачи в доверительное управление не только акций стратегически значимых акционерных обществ, но и иного имущества, при этом был сделан акцент на то, что передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности к доверительному управляющему, а сам доверительный управляющий – это лицо, которое способно обеспечить эффективное управление государственным имуществом.

В дальнейшем Постановлением Правительства Российской Федерации от 9 сентября 1999 г. № 1024 была одобрена Концепция управления государственным имуществом, в которой были расставлены акценты в плане соотношения хозяйственного ведения и оперативного управления [7]. Так, в частности, в Концепции указывалось на то, что «юридическая конструкция права хозяйственного ведения предоставляет субъекту такого права широкий круг полномочий по владению, пользованию, распоряжению имуществом собственника. Реально эти полномочия осуществляются единолично руководителем унитарного предприятия, взаимоотношения которого с собственником регулируются законодательством о труде, руководители унитарных предприятий бесконтрольно управляют финансовыми потоками этих предприятий, в том числе самостоятельно принимают решения о направлениях использования прибыли. Трудовое законодательство, эффективно защищая права руководителей, создает значительные трудности для применения к ним мер ответственности за результаты деятельности предприятия».

К сожалению, идея передачи государственного имущества в доверительное управление не была поддержана, и в 2001 г. Российская Федерация пошла по пути приватизации в том числе стратегических предприятий, при этом было признано необходимым «продолжение работы по сокращению количества унитарных предприятий путем реорганизации и приватизации» [8].

По нашему мнению, приведенные примеры свидетельствуют о необходимости совершенствования действующего законодательства Российской Федерации в сфере правового регулирования вопросов распоряжения федеральным имуществом, закрепленным за Вооруженными Силами Российской Федерации и подведомственными Министерству обороны Российской Федерации организациями. 

При этом представляется, что в военно-правовой науке одним из ведущих направлений должно стать теоретическое обоснование и разработка соответствующих предложений по изменению и дополнению законодательства в указанной сфере общественных отношений, что в целом будет способствовать не только обеспечению сохранности и эффективному использованию федеральной собственности, но и обеспечению обороны и безопасности государства.

ЛИТЕРАТУРА

1. Об обороне: федер. закон от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1996. – № 23. – Ст. 2750.

2. Об оценочной деятельности в Российской Федерации: федер. закон от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. –1998. – № 31. – Ст. 3813.

3. О приватизации государственного и муниципального имущества: федер. закон от 21 дек. 2001 г. № 178-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2002. – № 4. – Ст. 251.

4. Вопросы Министерства обороны Российской Федерации: указ Президента Рос. Федерации от 16 авг. 2004 г. № 1082 // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2004. – № 34. – Ст. 3538.

5. Об открытом акционерном обществе «Объединенная судостроительная корпорация»: указ Президента Рос. Федерации от 21 марта 2007 г. № 394 // Собр. законодательства Рос. Федерации. –  2007. – № 13. – Ст. 1532.

6. О закреплении лесов, расположенных на землях обороны, за федеральным органом исполнительной власти по вопросам обороны: постановление Правительства Рос. Федерации от 2 февр. 1998 г. № 135 // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1998. – № 6. – Ст. 758.

7. О Концепции управления государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации: постановление Правительства Рос. Федерации от 9 сент. 1999 г. № 1024 // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1999. – № 39. – Ст. 4626.

8. О программе социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2002–2004 годы): распоряжение Правительства Рос. Федерации от 10 июля 2001 г. № 910-р // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2001. – № 31. – Ст. 3295.

9. О мерах Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации по стабилизации социально-экономического положения в стране: заявление Правительства Рос. Федерации и Центрального банка Рос. Федерации // Рос. газ. – 1998. – 17 нояб.

10. Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 30 янв. 1996 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.lawmix.ru/jude/21385.

11. Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21 дек. 2011 г. № ВАС-15991/11 по делу № А40-114477/10-148-670 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://base.garant.ru/55539850/. Документ официально опубликован не был.

12. Андреев В.К. Правовые проблемы распоряжения и управления федеральной собственностью // Государство и право. – 1999. – № 4. – С. 43–52.

13. Беневоленская З.Э. Доверительное управление имуществом. История и современность [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lexandbusiness.ru/view-article.php?id=366.

14. Елина Н.В. Соотношение частноправовых и публично-правовых начал в правовом режиме военного имущества [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.voennoepravo.ru/node/5083.

15. Сморчкова Л.Н. Вопросы осуществления хозяйственной деятельности военных организаций в отношении федерального имущества [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.justicemaker.ru/view-article.php?id=4&art=3021.

16. Сморчкова Л.Н. Правовые формы участия военных учреждений в вещных отношениях // Военное право: электрон. науч. изд. [Электронный ресурс]. – 2015. – Вып. 4. – Режим доступа: http://www.voennoepravo.ru/node/5950.

17. Суханов Е.А. Проблемы правового регулирования отношений публичной собственности и новый Гражданский кодекс // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: сб. памяти С.А. Хохлова. – М.: Изд-во Междунар. центра финансово-эконом. развития, 1998. – С. 215–216.

18. Толстой Ю.К. Понятие права собственности // Проблемы гражданского и административного права. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1962. – С. 136–213. 

19. Шевченко А.С. Государство как акционер [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.alrf-prim.ru/debate/detail.php?ID=1255.

Комментарии (0)

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, авторизуйтесь.

Нет комментариев

Обратная связь