Научные статьи

13:45 | 11 апреля 2018 г.

In English

ПОНЯТИЕ «ВОЕННОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ» В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ

Михаил

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права Военного университета Министерства обороны Российской Федерации

В международно-правовой доктрине международные преступления признаются в качестве наиболее тяжких и опасных нарушений принципов и норм международного права, затрагивающих глобальные интересы человечества и представляющих угрозу миру и безопасности. В статье рассматривается история формирования понятия «военное преступление» в международном праве. Анализируются положения Римского статута, выделяются общие характеристики составов военных преступлений в соответствии с Римским статутом.

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ

В настоящее время в международном праве утвердился принцип уголовной ответственности физических лиц за международные преступления [19], впервые реализованный после Второй мировой войны во время Нюрнбергского процесса.

В международно-правовой доктрине международные преступления понимаются как наиболее тяжкие и опасные нарушения принципов и норм международного права, затрагивающие глобальные интересы человечества и представляющие угрозу миру и безопасности.

Впервые перечень международных преступлений был приведён в Уставе Международного военного трибунала (МВТ) 1945 г. [9] и аналогичном Уставе Международного военного трибунала для Дальнего Востока 1946 г. [10].

По непосредственному объекту международные преступления подразделяются на преступления против правил и обычаев ведения войны, преступления против безопасности человечества и преступления против международного мира [15] (существует и более дробная классификация, выделяющая семь видов международных преступлений [16]). В случае военных преступлений речь идёт об общемировом феномене уголовной ответственности за применение преступных методов и средств ведения военных действий, нарушающих базовые принципы гуманности, защиты гражданских объектов и мирного населения, ограничения воюющих в выборе методов и средств ведения войны [15].

Рассмотрение понятия «военное преступление» в контексте норм международного права приобретает особую актуальность ввиду того, что данное понятие используется различными международными институтами, однако отсутствует единая трактовка его значения.

Формирование понятия об ответственности физических лиц по международному праву за преступления против мира и человечества связано с Уставом Нюрнбергского трибунала [9], а также с Женевскими конвенциями 1949 г. [3; 4; 5; 6] и Дополнительными протоколами 1977 г. к ним [1; 2].

В Уставе Нюрнбергского трибунала впервые были введены понятия «военные преступления», «преступления против человечности», «преступления против мира» и закреплён принцип неотвратимости наказания за совершение указанных преступлений [9].

В дальнейшем понятия «военные преступления» и «преступления против человечности», а также принцип индивидуальной ответственности за их совершение были закреплены в четырёх Женевских конвенциях 1949 г. [3; 4; 5; 6].

Женевские конвенции 1949 г. впервые регламентировали статус гражданского населения на оккупированной территории, конкретизировали функции державы-покровительницы, закрепили обязательства государств по имплементации положений конвенций в национальном законодательстве и привлечению к ответственности лиц, серьезно нарушивших конвенционные нормы. Так, ст. 3, общая для всех Женевских конвенций 1949 г., запрещает посягательство на жизнь и физическую неприкосновенность, жестокое обращение и пытки, взятие в заложники, издевательство над человеческим достоинством и унизительное обращение [3; 4; 5; 6], т. е. преступления, которые являются военными преступлениями в случае, если их основная характеристика – совершение в связи с вооружённым конфликтом.

Кроме того, п. 2 ст. 13 Дополнительного протокола II (1977) и п. 2 ст. 51 Дополнительного протокола I (1977) к Женевским конвенциям 1949 г., касающиеся защиты жертв международных и немеждународных вооружённых конфликтов, запрещают «акты насилия или угрозы насилием, имеющие своей целью терроризировать гражданское население» [1; 2], поскольку совершение данных действий будет представлять собой нарушение положений ст. 3, а следовательно, и общепризнанных законов и обычаев ведения войны и может квалифицироваться как военное преступление.

Тем не менее, перечисляя отдельные виды военных преступлений, ни Устав Нюрнбергского трибунала, ни Женевские конвенции 1949 г., ни Дополнительные протоколы 1977 г. к ним не использовали непосредственно термин «военное преступление». Соответствующий термин стал использоваться гораздо позже, после принятия в 1988 г. Римского статута Международного уголовного суда, о чём пойдет речь ниже.

Первым международным уголовным судом по военным преступлениям, созданным после Международного военного трибунала и Международного военного трибунала для Дальнего Востока, стал Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ), учреждённый 25 мая 1993 г. для разрешения в судебном порядке дел о серьёзных нарушениях международного гуманитарного права в ходе вооружённого конфликта в Хорватии, Боснии и Герцеговине [11]. Декларировались следующие цели работы МТБЮ: привлечение к судебной ответственности «лиц, предположительно виновных в нарушении международного гуманитарного права»; предотвращение возможных преступлений; установление справедливости по отношению к тысячам жертв и их семей на территории бывшей Югославии; содействие восстановлению мира на территории бывшей Югославии через установление истины [11].

В 1994 г. резолюцией Совета Безопасности ООН был учреждён Международный трибунал по Руанде, который был уполномочен вести судебное преследование лиц, ответственных за серьёзные нарушения международного гуманитарного права на территории Руанды, и граждан Руанды, ответственных за подобные нарушения на территориях соседних государств, совершённые с 1 января 1994 г. по 31 декабря 1994 г. [12].

Положения Устава Международного трибунала по Руанде содержат понятия военных преступлений и преступлений против человечности, основываясь на Уставе Нюрнбергского трибунала и Женевских конвенциях 1949 г., однако по-прежнему не используют термин «военное преступление» [22].

Непосредственно термин «военное преступление» был закреплен в международно-правовых актах Римским статутом Международного уголовного суда (МУС) [8], принятым 17 июля 1988 г. и вступившим в силу 1 июля 2002 г. Статут понимает под военными преступлениями «серьезные нарушения» четырех Женевских конвенций. Кроме того, деятельность воюющих сторон регламентируется рядом конвенций о запрещении или ограничении применения отдельных видов вооружения [13].

В научной литературе также существуют разногласия по поводу того, что следует понимать под «военным преступлением». Так, по мнению И.И. Лукашук, «военные преступления – это совершаемые систематически или в широких масштабах существенные нарушения положений международного гуманитарного права, действующих в период вооружённых конфликтов» [23]. Л.Г. Гусейнов определяет военные преступления следующим образом: «Термин "военное преступление", являясь общим понятием, означает нарушения гуманитарно-правовых норм и военных обычаев и законов во время вооружённого конфликта» [20]. Согласно Р.А. Адельханяну, под военным преступлением следует понимать деяние, которое состоит в нарушении правил ведения вооружённых конфликтов международного и немеждународного характера, установленных основополагающими принципами международного права, и преступность которого определена в акте международного уголовного права [14].

Основываясь  на содержании основных международно-правовых актов – Устава Нюрнбергского трибунала, Женевских конвенций 1949 г., Дополнительных протоколов 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г., уставов международных трибуналов по Бывшей Югославии и Руанде, Римского статута Международного уголовного суда, – может быть предложена следующая трактовка понятия «военное преступление»: это осознанные деяния, совершаемые систематически и масштабно в контексте международных и немеждународных вооружённых конфликтов и в связи с ними.

Следует отметить, что отличие военного преступления от любого другого преступного деяния состоит, прежде всего, в том, что противоправное действие совершается в контексте вооружённого конфликта и тесно связано с ним, а исполнитель преступления отдает себе отчёт в том, что вооружённый конфликт действительно имеет место.

В ст. 8 Римского статута закреплено свыше 50 различных составов военных преступлений [26], которые обладают некоторыми общими характеристиками. Это деяния, запрещённые международным правом договоров (а в некоторых случаях и обычным правом) и совершаемые во время вооружённых конфликтов. Из них одни запрещены лишь во время международных конфликтов, другие – во время внутренних конфликтов, третьи – во время любых вооружённых конфликтов. Запрещённые деяния совершаются преступником, представляющим одну из сторон конфликта, а их жертвой становится нейтральное лицо или лицо, принадлежащее к другой стороне конфликта. Кроме того, чтобы расцениваться как военные преступления, эти деяния должны совершаться систематически, масштабно, в рамках политики или предварительного плана [27]. В связи с этим лицо, совершающее преступление, должно осознавать, что совершает именно военное преступление, т. е. как минимум иметь умысел по отношению к его внешним признакам. Однако не предполагается, что такое лицо будет оценивать военные действия с точки зрения норм международного гуманитарного права либо классифицировать вооружённый конфликт, в котором оно участвует, как международный или немеждународный [18].

Кроме того, Римским статутом чётко определён защищаемый международным правом круг лиц. Так, в Римском статуте установлено восемь составов военных преступлений против частных лиц: убийство, жестокое обращение, сексуальное насилие, наказание без действительного судебного разбирательства, незаконное содержание в плену во время международного вооружённого конфликта, затянувшаяся отправка домой во время международного вооружённого конфликта, изгнание или депортация гражданских лиц, использование в качестве солдат детей младше 15 лет [8]. 

В группе военных преступлений, направленных против собственности и других прав, выделяются три вида преступлений: непосредственно преступления против собственности, так называемые разрушительные преступные посягательства, а также посягательства на другие права [8]. 

Военные преступления, состоящие в применении запрещённых средств и методов ведения войны, включают такие преступления, как: нападения на гражданское население и гражданские объекты; нападения на особо защищённые объекты, в том числе больницы и места сбора больных и раненых; нападения на лиц и на объекты под эмблемой Женевских конвенций; нападения с чрезмерными побочными эффектами; нападения на незащищённые невоенные объекты; вероломное ранение или убийство; ненадлежащее использование опознавательных знаков; беспощадное ведение боя; взятие гражданского населения на измор; использование «живого щита» [8]. 

Наказуемым по международному обычному праву признаётся применение химического, биологического, ядерного оружия [19]. Исследователи также выделяют еще одну группу военных преступлений – преступления в рамках гуманитарных операций, представляющие собой запрещённые нападения на лиц, участвующих в гуманитарных операциях и операциях по поддержанию мира, или на объекты, используемые в таких операциях [17; 18].

Анализ основных международно-правовых норм о военных преступлениях свидетельствует о том, что для деяний, квалифицируемых в качестве военных преступлений в рамках норм международного права, характерны следующие черты.

 Во-первых, объектом военного преступления выступает установленный в международном гуманитарном праве порядок ведения международных и немеждународных вооружённых конфликтов, являющийся составной частью интересов мира и безопасности человечества и мирового правопорядка в целом. 

Во-вторых, перечень военных преступлений как преступлений против мира и безопасности человечества установлен в актах международного права. 

В-третьих, общеуголовные деяния, совершаемые в рамках вооружённого конфликта и прямо указанные в актах международного права, приоритетно расцениваются как военные преступления в тех случаях, когда ответственность за их совершение вне вооружённого конфликта также установлена в международном праве (примером могут служить пытки и захват заложников). 

В-четвёртых, в отношении военных преступлений возможна как национальная юрисдикция государств, так и международная юрисдикция, причём приоритетом обладает национальная [26].

Так, первым постоянно действующим международным органом уголовного правосудия, компетентным преследовать лиц, ответственных за акты агрессии и геноцида, преступления против человечества и военные преступления, имевшие место после вступления в силу Римского статута, стал учреждённый на основе Римского статута Международный уголовный суд, который заседает в Гааге с 2002 г.

Согласно Римскому статуту (ч. 2 ст. 4) МУС может осуществлять свои полномочия и функции на территории любого государства-участника, а также на территории любого другого государства – по специальному соглашению [8]. В его компетенции находятся преступления, имевшие место на территории государства – участника Статута либо совершённые гражданином государства-участника. Однако посредством своей резолюции Совет Безопасности ООН может передать в Суд любое дело, связанное с преступлениями, которые не подпадают под личный или территориальный принцип, а государство, не принадлежащее к числу участников Статута, может представить секретарю Суда заявление о признании юрисдикции Международного уголовного суда в отношении конкретного преступления. Кроме того, прокурор Суда может возбудить преследование по собственной инициативе (propriomotu).

Согласно ст. 21 Римского статута о применимом праве Международный уголовный суд применяет Римский статут и свои Правила процедуры и доказывания, а в соответствующих случаях опирается также на применимые международные договоры и нормы международного права, включая общепризнанные принципы права вооружённых конфликтов [17].

Согласно ч. 1 ст. 25 Римского статута по международному уголовному праву подлежать ответственности могут только физические лица, субъектом преступления может быть любой человек, который является исполнителем или соучастником преступления либо покушается на преступление [8]. Статья 26 Римского статута устанавливает исключение из юрисдикции МУС для лиц, не достигших 18 лет на момент предполагаемого совершения преступления [8]. Невозможно привлечение лица к ответственности за деяние, которое не являлось преступлением на момент его совершения, запрещено повторное осуждение лица за одно и то же преступление.

В ч. 1 ст. 27 Римского статута проводится принцип равенства в международном уголовном праве всех лиц независимо от их официального статуса [8]. Однако частью этого принципа является ответственность командира в том случае, если он знал, что возможно совершение преступлений его подчинёнными, но не принял необходимых мер для предотвращения преступлений (ч. 2 ст. 28 Римского статута) [8]. Наличие обязательного приказа начальства или правительства, незаконность которого не была ясна исполнителю, расценивается как смягчающее обстоятельство (ст. 33) [8]. Согласно Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества (1968) [7] и Римскому статуту (ст. 29) [8] к военным преступлениям, как и к преступлениям против человечества, неприменим срок давности.

По состоянию на ноябрь 2017 г. Римский статут подписали 139 государств, 123 государства ратифицировали его, став тем самым его участниками (преступления, совершённые их гражданами либо на их территории, подсудны Международному уголовному суду). Тем не менее, 41 государство ООН не присоединилось к Римскому статуту. США подписали его в 2000 г., но в 2002 г. отозвали свою подпись и начали заключать двусторонние «соглашения об иммунитете», исключающие возможность привлечения американских граждан к ответственности Международным уголовным судом и, в частности, предусматривающие их выдачу не Суду, а властям США [25]. 

Ряд стран, включая США, Китай, Индию, Израиль и Иран, принципиально возражают против самой идеи Международного уголовного суда, указывая, что она ограничивает суверенитет государств и дает Суду неопределённо широкие компетенции. 

При этом ответственность за расследование и выдвижение обвинений по международным преступлениям остается за государствами – участниками Римского статута. Иными словами, компетенция государства имеет приоритет над компетенцией Суда. Однако существует ряд механизмов, с использованием которых МУС, обладающий договорной юрисдикцией, может получить общеобязательную юрисдикцию [21] и завести дело в отношении государства, не присоединившегося к Римскому статуту.

Россия подписала Римский статут в 2001 г., однако его ратификация Россией так и не состоялась. В ноябре 2016 г. Россия объявила об отказе от участия в Статуте и отозвала свою подпись, мотивировав это решение национальными интересами и связав его с тем, что в Римском статуте по-прежнему не дано определение понятия «агрессия» и не прописан приоритет ООН над юрисдикцией Международного уголовного суда, из-за чего МУС теоретически может привлечь к ответственности любое лицо. Российское дипломатическое ведомство также подчеркнуло, что МУС за 14 лет работы вынес всего 4 приговора и не оправдал надежд на его превращение в независимый орган международного правосудия [24].

В контексте вышеизложенного можно прийти к выводу о том, что положение Международного уголовного суда становится все более неустойчивым, в связи с чем на первый план выходит возможность создания специальных международных трибуналов по расследованию военных преступлений.

ЛИТЕРАТУРА

1. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям 1949 г., касающийся защиты жертв международных вооружённых конфликтов [Дополнительный протокол I]. – 1977 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.icrc.org/rus/assets/files/2013/ap_i_rus.pdf (дата обращения 10.02.2018).

2. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям 1949 г., касающийся защиты жертв немеждународных вооружённых конфликтов [Дополнительный протокол II]. – 1977 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/6lkb3l.htm (дата обращения 10.02.2018).

3. Женевская конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях [Первая Женевская конвенция]. – 1949 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https: //www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/geneva-conventon-1.htm (дата обращения 10.02.2018).

4. Женевская конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооружённых сил на море [Вторая Женевская конвенция]. – 1949 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/geneva-conventon-2.htm (дата обращения 10.02.2018).

5. Женевская конвенция об обращении с военнопленными [Третья Женевская конвенция]. – 1949 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/geneva-conventon-3.htm (дата обращения 10.02.2018).

6. Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны [Четвёртая Женевская конвенция]. – 1949 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/geneva-convention-4.htm (дата обращения 10.02.2018).

7. Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/warcrimes_limit.shtml (дата обращения 17.02.2018).

8. Римский статут [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.un.org/ru/law/icc/rome_statute(r).pdf (дата обращения 10.02.2018).

9. Устав Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (Принят в г. Лондоне 08.08.1945) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=INT&n=16577#0 (дата обращения 17.02.2018).

10. Устав Международного военного трибунала для Дальнего Востока (Принят в г. Токио 19.01.1946) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=INT&n=15226#0 (дата обращения 10.02.2018).

11. Устав Международного трибунала по бывшей Югославии [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.un.org/ru/law/icty/charter.shtml (дата обращения 10.02.2018).

12. Устав Международного трибунала по Руанде [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.un.org/ru/law/ictr/charter.shtml (дата обращения 17.02.2018).

13. Адельханян Р. А. Преступность деяния по международному уголовному праву. – М., 2002. – С. 27 – 30.

14. Адельханян Р.А. Военные преступления как преступления против мира и безопасности человечества: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. – М., 2003.

15. Адельханян Р. А. Уголовное право России. Практический курс. – М., 2010. – С. 743 – 744.

16. Бастрыкин А. И., Наумов А. В. Уголовное право России. Практический курс. – М., 2007. – С. 297 – 300.

17. Белый И. Ю. Производство по делам о военных преступлениях в органах международного уголовного правосудия (проблемы становления и перспективы развития). – М., 2011. – С. 52 – 53, 266 – 283.

18. Белый И. Ю. Система военных преступлений по Римскому статуту Международного уголовного суда // Международный уголовный суд: проблемы, дискуссии, поиск решений / Г. И. Богуш, Е. Н. Трикоз. – М., 2008. – С. 203 – 205.

19. Григорович Ю. В. Уголовная ответственность физических лиц за международные преступления: дис. … канд. юрид. наук. – М., 2008.

20. Гусейнов Л. Г. Международное право. – Баку, 2002. – С. 230 – 231.

21. Дремина-Волок Н. Е. Международный уголовный суд: специфика и противоречия юрисдикционного режима // Актуальные проблемы экономики и права. – 2007. – № 4. – С. 99 – 103.

22. Курносова Т. И. Имплементация международно-правовых норм о военных преступлениях и преступлениях против человечности в российское уголовное законодательство: дис. … канд. юрид. наук. – М., 2016.

23. Лукашук И. И. Международное право. – М.: Wolters Kluwer, 2005. – С. 432 – 433.

24. Отказ от лишних обязательств: Россия вышла из юрисдикции МУС [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ria.ru/politics/20161116/1481514868.html (дата обращения 10.02.2018).

25. Скуратова А. Ю. Россия и Римский статут Международного уголовного суда // Моск. журн. междунар. права. – 2016. – № 4. – С. 125 – 137.

26. Трикоз Е. Н. Преступления против мира и безопасности человечества: сравнительный и международно-правовой аспекты. – М., 2007. – С. 209, 213, 226 – 235.

27. Фаталиев З. Ф. Понятие и основные характерные черты военных преступлений // Вестн. ТИСБИ. – 2009. – № 1 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1339624 (дата обращения 20.02.2018).

Комментарии (0)

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, авторизуйтесь.

Нет комментариев

Обратная связь