Научные статьи

10:50 | 17 ноября 2016 г.

In English

«СЛУЖБА ПОЛИЦЕЙСКАЯ САМА СОБОЮ ПОДХОДИТ НЕКОТОРЫМ ОБРАЗОМ К ВОЕННОЙ» (ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПОЛИЦЕЙСКИХ ВЛАСТЕЙ С ВОЕННЫМ ВЕДОМСТВОМ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ)

Богдан

кандидат юридических наук, доцент, заместитель начальника Всероссийского научно-исследовательского института Министерства внутренних дел Российской Федерации по научной работе

Сергей

доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института Министерства внутренних дел Российской Федерации

Александр

кандидат юридических наук, заслуженный сотрудник органов внутренних дел Российской Федерации, начальник Всероссийского научно-исследовательского института Министерства внутренних дел Российской Федерации

В статье на основе изучения законодательства Российской империи рассматриваются вопросы формирования полицейских органов на профессиональной основе. Сделан вывод, что в создании штатных полицейских органов активное участие приняло военное ведомство, направляя на службу в полицию офицеров для занятия руководящих должностей и нижних чинов для формирования полицейских команд. Одновременно воинские подразделения активно использовались непосредственно для обеспечения правопорядка и общественной безопасности. Полицейские власти, в свою очередь, оказывали активное содействие российской армии в вопросах комплектования, участвуя в организации и проведении рекрутских наборов, осуществлении мобилизационных мероприятий в военное время.

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ

Охрана правопорядка и борьба с преступностью – функция, присущая любому государству на всех этапах его развития. Обратим внимание на ее характерную особенность: на начальных стадиях существования государства данную функцию осуществляют воинские подразделения, а в дальнейшем – профессиональные органы правопорядка в тесном взаимодействии с армейскими структурами. Особенно наглядно это видно на примере Российского государства.

В Древней Руси правоохранительные функции осуществлялись князьями и их дружинниками.

В 1550 г. при Иване IV было образовано стрелецкое войско, на которое, помимо войсковых обязанностей, возлагались правоохранительные задачи. Стрельцов использовали для охраны общественного порядка в местах расположения стрелецких частей, борьбы с пожарами, подавления народных восстаний, охраны и сопровождения арестованных преступников и т. п.

Значительное место организация профессиональных полицейских органов заняла среди преобразований Петра I. В 1715 г. в Санкт­Петербурге создается полицмейстерская канцелярия, а 25 мая 1718 г. царским указом учреждается должность Санкт­Петербургского генерал­полицмейстера, первым назначенцем на которую стал генерал­адъютант А.М. Девиер, являвшийся одним из наиболее близких царю людей. Указ содержал так называемые пункты – инструкцию, определявшую компетенцию генерал­полицмейстера [1]. Названная дата является точкой отсчета истории образования полицейских органов в России, сформированных на регулярной основе.

Полицейские подразделения формировались из военнослужащих местных гарнизонов. По данным М.И. Сизикова, к концу 1718 г. аппарат генерал­полицмейстера состоял из 41 человека (1 майора, 2 капитанов, 2 прапорщиков, 2 вахмистров, 2 сержантов, 4 каптенармусов, 4 капралов, 22 рядовых, 2 писарей­подъячих), а в 1719 г. его численность достигла 67 человек [27, с. 11]. В 1720 г. численность Санкт­Петербургской полиции составила 10 офицеров, 20 унтер­офицеров, 160 солдат [26, с. 43]. При этом за унтер­офицерами и солдатами, направленными на службу в полицмейстерскую канцелярию, сохранялись армейские нормы обеспечения. Об этом свидетельствует сенатский указ от 7 июля 1718 г., предписывавший выдавать унтер­офицерам и солдатам, находящимся в распоряжении генерал­полицмейстера, жалованье и продовольствие в размерах, равных размерам жалованья и продовольствия, выдаваемых солдатам гарнизона Санкт­Петербурга [16].

При создании полиции в других городах империи вводилась должность полицмейстера, назначавшегося из офицеров местного гарнизона, в подчинении которого находилась полицейская команда. Например, при создании полиции в Кронштадте в соответствии с Именным указом от 22 сентября 1732 г. предусматривалось, что полицмейстер будет назначен из офицеров гарнизона в чине капитана, ему в помощь придаются два поручика. В команду полицмейстера направлялись из Кронштадтского гарнизона 2 унтер­офицера, 3 капрала, 24 рядовых, 2 барабанщика. Команда заменялась ежегодно [2].

Наличие территориальных полицейских органов, сформированных из военнослужащих, не исключало непосредственного участия воинских подразделений в деле охраны правопорядка. Распространенной мерой борьбы с преступностью в рассматриваемый период было направление воинских команд для розыска преступников. Деятельность данных команд осуществлялась на основании Инструкции полевых и гарнизонных команд офицерам, отправленным для сыску беглых драгун, солдат, матросов и рекрут и для искоренения воров, разбойников и пристанодержателей их, изданной 24 декабря 1719 г. Офицерам, возглавлявшим команды, предоставлялись большие полномочия, в том числе и по применению уголовной репрессии в отношении воров и разбойников [20]. 

Одной из характерных особенностей кадровой политики Петра I являлось командирование гвардейских офицеров для службы в других ведомствах, а также поручение им разовых ответственных заданий различного характера.

Здесь уместно вспомнить о таких следственных органах, как «майорские канцелярии». Данное наименование они получили с момента поручения в декабре 1717 г. группе гвардейских офицеров производства расследования хищений государственных средств и иных должностных преступлений. Как отмечают исследователи, «майорские канцелярии», возглавлявшиеся, как правило, боевыми офицерами, подчиненными непосредственно монарху, оказались наиболее эффективными следственными инстанциями по делам о должностных преступлениях [22, с. 200]. Руководители «майорских канцелярий», по фамилиям которых они в большинстве случаев именовались, назначались лично Петром I. Впоследствии данные канцелярии были подчинены Сенату [24, с. 40, 47, 48]. Например, 31 января 1719 г. в соответствии с сенатским указом гвардии майор Лихарев был направлен в Сибирь для производства следствия над Сибирским губернатором Гагариным. Лихареву была вручена инструкция, подписанная лично императором, от Военной коллегии к нему прикомандировывались пять офицеров (майор, 2 капитана, 2 поручика). О ходе выполнения поручения Лихареву предписывалось направлять донесения царю, в Кабинет Его Величества и Сенат [17].

Формирование регулярных органов охраны правопорядка, особенно на первоначальном этапе, как уже отмечалось, осуществлялось главным образом за счет военнослужащих, как офицеров, так и нижних чинов. 

С учетом характера полицейской службы к нижним чинам, направлявшимся на службу в полицейские команды, предъявлялись высокие требования. Именным указом от 21 апреля 1859 г. предписывалось, чтобы командиры внутренних гарнизонных батальонов «потребных в полицию людей выбирали из таких, которые, по отличному поведению и расторопности, вполне годны к полицейской службе и отнюдь не из штрафованных» [10]. В 1863 г. был установлен новый порядок комплектования Санкт­Петербургской полицейской команды. В нее предписывалось направлять нижних чинов, «расторопных, не бывших в штрафах и надежных» и при этом прослуживших не менее трех лет [13].

Комплектование руководящих должностей в полиции офицерами практиковалось вплоть до революционных событий 1917 г. Особенностью перехода в полицию офицеров являлось то, что они по­прежнему числились по военному ведомству («по роду оружия») и им сохранялись воинские чины. Указом императора от 17 сентября 1804 г., данным Санкт­Петербургскому военному губернатору графу П.А. Толстому, предписывалось сохранять воинские чины офицерам, служащим в штатных полицейских командах: «…соизволяю Я, чтоб на основании том, как служащие в штатных командах Офицеры, поступая из военных чинов в сей род служения, сохраняют воинские наименования свои…» [4]. Впоследствии данное решение императора было продублировано. В частности, 11 июня 1857 г. был издан указ, который разрешил офицерам разных чинов поступать на службу в штат Санкт­Петербургской и Московской полиции. Как сказано в указе, «определенных в сии полиции на этом основании офицеров зачислять по роду оружия по армейской пехоте, кавалерии, или по другим частям, но с тем, чтобы они носили форму, установленную для Полициймейстеров и Городничих, состоящих в военных чинах» [9].

Подобное положение обусловливало рациональное использования кадров государственных служащих в Российской империи. На полицию возлагался колоссальный объем обязанностей, в том числе и по содействию военному ведомству как в мирное, так и в военное время, что обусловливало наличие определенных воинских познаний и навыков. В сенатском указе от 17 сентября 1821 г. «О предоставлении Сенату переименования в статские классы отставных Военных чиновников, и об определении Полициймейстеров, Городничих и Исправников, также служащих по выборам Дворянства, с сохранением прежних воинских чинов» исчерпывающе подчеркнуто соотношение полицейской и военной службы: «…служба Полицейская сама собою подходит некоторым образом к военной» [19]. Поэтому переход офицеров из военного в полицейское ведомство приветствовался. Необходимо также иметь в виду, что чиновников не готовили в образовательных заведениях, которых в XVIII–XIX вв. было крайне мало. Офицеры, которых со временем стали готовить в кадетских корпусах и юнкерских училищах, были достаточно образованной категорией лиц, что имело важное значение для полицейской службы.

Анализ персоналий лиц, занимавших должность министра внутренних дел Российской империи показал, что из 33 человек 17 начали государственную службу по военному ведомству (А.Б. Куракин, А.Н. Голицын, В.С. Ланской, А.А. Закревский, Д.Н. Блудов, А.Г. Строганов, Л.А. Перовский, Д.Г. Бибиков, А.Е. Тимашев, Л.С. Маков, М.Т. Лорис­Меликов, Н.П. Игнатьев, И.Н. Дурново, П.Д. Святополк­Мирский, П.Н. Дурново, Н.Б. Щербатов, А.Д. Протопопов). Из них 12 человек окончили военно­учебные заведения (Пажеский корпус – Л.С. Маков, Н.П. Игнатьев, П.Д. Святополк­Мирский, Н.Б. Щербатов, Гродненский кадетский корпус – А.А. Закревский, Корпус инженеров путей сообщений – А.Г. Строганов, Московское училище колонновожатых – Л.А. Перовский, Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров – А.Е. Тимашев, М.Т. Лорис­Меликов, Михайловское артиллерийское училище – И.Н. Дурново, Морской кадетский корпус – П.Н. Дурново, 1­й кадетский корпус – А.Д. Протопопов), девять – стали генералами (В.С. Ланской, А.А. Закревский, А.Г. Строганов, Л.А. Перовский, Д.Г. Бибиков, А.Е. Тимашев, М.Т. Лорис­Меликов, Н.П. Игнатьев, П.Д. Святополк­Мирский).

Большинство из перечисленных государственных деятелей принимали участие в различных войнах, которые вела Российская империя: русско­турецкая война 1787–1791 гг. – В.С. Ланской, наполеоновские войны – В.С. Ланской, А.А. Закревский, А.Г. Строганов, Л.А. Перовский, Д.Г. Бибиков, русско­турецкая война 1806–1812 гг. – А.А. Закревский, Д.Г. Бибиков, русско­шведская война 1808–1809 гг. – А.А. Закревский, Кавказская война – А.Е. Тимашев, М.Т. Лорис­Меликов, Крымская (Восточная) война 1853–1856 гг. – А.Е. Тимашев, Л.С. Маков, М.Т. Лорис­Меликов, И.Н. Дурново, русско­турецкая война 1877–1878 гг. – М.Т. Лорис­Меликов, П.Д. Святополк­Мирский.

Помимо перевода офицеров на службу в полицию, при условии их оставления в кадрах военного ведомства, возможно также было поступление на службу офицеров, ранее вышедших в отставку. В этом случае им присваивался классный чин государственный службы, равный военному. Такой путь на службу прошли многие известные полицейские деятели Российского государства. В качестве примера приведем сведения об одном из руководителей уголовного сыска в Российской империи А.Ф. Кошко.

Кошко Аркадий Францевич (1867 –1928) – в 1888 г. окончил Казанское пехотное юнкерское училище. В начале 1894 г. подал в отставку, с марта был принят на службу инспектором в рижскую полицию. С 1900 г. – начальник Рижского сыскного отделения. Впоследствии служил заместителем начальника полиции в Царском Селе, заместителем начальника Санкт­Петербургской сыскной полиции. С 1908 г. – начальник Московской сыскной полиции. Под руководством А.Ф. Кошко Московская сыскная полиция добилась высоких результатов, вследствие чего в 1913 г. на международном съезде криминалистов в Швейцарии она была признана лучшей в мире.

С 1914 г. заведовал сыскной полицией Российской империи. После революции 1917 г. в эмиграции. Автор известной книги «Уголовный мир царской России. От Александра III до Февральской революции».

Особое значение в российской истории занимает институт городничих. На протяжении многих лет отношение к городничим формировалось в основном под влиянием пьесы Н.В. Гоголя «Ревизор», в которой с негативной стороны показан городничий Сквозник­Дмухановский. Однако именно на городничих возлагался большой объем ответственных обязанностей, в том числе и полицейских, в уездных городах. В соответствии с «Учреждениями для управления Губерний Всероссийской Империи», введенными 7 ноября 1775 г. [3], должность городничего учреждалась в каждом городе, где не было коменданта. Как сказано в указанном документе, городничий «долженствует, во 1­х, иметь бдение, дабы в городе сохранены были благочиние, добронравие и порядок; 2. чтоб предписанное законами полезное в городе исполняемо и сохраняемо было; в случае же нарушения оного, Городничий, по состоянию дела, не смотря ни на какое лицо, всякому напоминать может об исполнении предписанного законом; а в случае непослушания даст о том знать судебному месту для суждения виновного; 

3. Городничий в городе имеет право привести в действие повеление Правления, решения Палат и прочих судов». 

Городничему подчинялись частные и квартальные надзиратели, а также полицейская команда. Четко определено, что «городничий ни при каком опасном случае город не покидает, под опасением лишения места и чести». Большое значение придавалось деятельности городничих по оказанию содействия воинским частям, например по вопросам расквартирования. В военное время городничий должен был уделять особое внимание размещенным в городе госпиталям и военным складам. 

В «Учреждении для управления Губерний Всероссийской Империи» было определено, что городничий назначался на должность Сенатом по представлению наместнического (губернского) правления. На практике на должность городничих, наряду с гражданскими чиновниками, часто назначались офицеры, по состоянию здоровья (главным образом из­за ранений) негодные к строевой службе, но способные на посту городничего с достоинством и честью осуществлять административно­полицейскую власть в уездных городах. Этому в истории достаточно примеров, приведем лишь один.

Сергей Васильевич Непейцын (1771–1848) – уроженец Великолуцкого уезда Псковской губернии. Проходил обучение в Артиллерийском и инженерном корпусе в Санкт­Петербурге, по окончании которого в 1787 г. был направлен в Бугский егерский корпус, в составе которого принял участие в русско­турецкой войне. Во время штурма крепости Очаков в 17 лет лишился ноги. За отличие награжден орденом святого Владимира 4­й степени и золотым крестом за штурм Очакова (Очаковским крестом). Несмотря на потерю ноги, решил продолжать военную службу. В 1791 г. знаменитый русский механик И.П. Кулибин изготовил для подпоручика С.В. Непейцына первый в истории протез ноги, позволивший ему продолжать военную службу. С 1792 по 1806 гг. С.В. Непейцын проходил службу в инвалидной роте при Тульском оружейном заводе. В 1800 г. назначен ее командиром, в 1804 г. произведен в чин майора. В 1806 г. по настоянию своего однокашника по обучению в Артиллерийском и инженерном корпусе графа А.А. Аракчеева оставил строевую службу, при этом произведен в очередной чин подполковника и награжден орденом святой Анны 2­й степени. В 1807 г. назначен городничим в город Великие Луки Псковской губернии. За несколько лет службы в должности городничего проявил себя как исключительно порядочный, честный человек, заботившийся о вверенном ему городе. В 1811 г. в результате конфликта с проезжавшим через Великие Луки вельможей – графом Салтыковым – вынужден был уйти в отставку по личному прошению. С началом войны 1812 г. С.В. Непейцын поступил волонтером в 24­й егерский полк под командованием своего друга, воспитанника Греческого кадетского корпуса, полковника Е.И. Властова. В составе полка, входившего в корпус под командованием графа П.Х. Витгенштейна, принял участие в боях против наполеоновских войск. По приказу командования С.В. Непейцын возглавил сводный драгунский дивизион, состоявший из эскадронов Ингермандландского, Рижского и Ямбургского драгунских полков. Дивизион под командованием С.В. Непейцына воевал в тылу французских войск, нападал на гарнизоны и обозы противника. За храбрость и умелое командование подразделением С.В. Непейцын был восстановлен на военной службе, награжден орденом святого Георгия 4­й степени, произведен в чин полковника. По личному распоряжению императора Александра I полковник С.В. Непейцын был переведен для дальнейшей службы в элитную гвардейскую часть – лейб­гвардии Семеновский полк, в составе которого принял участие в сражениях при Кульме, Лейпциге, вошел в Париж. За сражение при Кульме С.В. Непейцын награжден золотым оружием и наградой прусского короля, так называемым Кульмским крестом. По окончании войны несколько лет продолжал служить в Семеновском полку. Вышел в отставку в чине генерал­майора. 

Министерство внутренних дел в период подготовки и ведения войн оказывало серьезную помощь армии и флоту. На него возлагалось оказание содействия в комплектовании армии посредством обеспечения проведения рекрутских наборов, снабжении продовольствием, формировании ополчения, обеспечении эвакуации населения и ценностей и т. п.

Наиболее активно министерство принимало участие в формировании ополчения в период наполеоновских войн. В частности, в 1806 г. было принято решение о создании ополчения (земской милиции) в количестве 12 тысяч человек. Для осуществления данной задачи был образован специальный Комитет, в состав которого вошел министр внутренних дел В.П. Кочубей. Основные организационные мероприятия по формированию ополчения осуществлялись Министерством внутренних дел [25, с. 35].

В результате реорганизации системы органов государственного управления в 1810–1811 гг. в соответствии с Манифестом от 25 июля 1810 г. «О разделении Государственных дел на особые управления, с означением предметов, каждому управлению принадлежащих» [5] внутренняя безопасность была вверена министру полиции, соответственно было образовано Министерство полиции. Предметы его ведения, как указано в Манифесте, ранее относившиеся к компетенции Министерства внутренних дел, подразделялись на две части: первая – дела, относившиеся к общему благоустройству (дела медицинские и карантинные, по продовольствию, безопасность путей сообщения, по цензурным установлениям, приказам общественного призрения и др.), вторая – дела по полиции исполнительной (приведение в исполнение судебных решений, сбор недоимок, устройство внутренней стражи, смирительные заведения и др.). В свою очередь, к главным предметам деятельности Министерства внутренних дел относились вопросы попечения о распространении и поощрении земледелия и промышленности («1) Дела о поощрении земледелия, колоний, внутренние переселения и разные ветви хозяйства, к сей части принадлежащие. 2) Фабрики. 3) Внутренняя торговля. 4) Почты. 5) Публичные здания»). Таким образом, именно Министерству полиции был вверен наибольший объем правоохранительных функций.

В «Наказе Министерству полиции» четко устанавливались полномочия министерства по взаимодействию с другими ведомствами. Отделение первое главы третьей Наказа именуется «О сношениях с Министерствами Военными». Параграф 68 Наказа определил главные предметы взаимодействия Министерства полиции с Военным министерством: «Особенные сношения Министра Полиции с Министерствами Военными имеют главные предметы: 1) по рекрутским наборам; 2) по квартированию войск; 3) по внутренней страже; 4) по содействию в заготовлениях, перевозке продовольствия и по движению войск» [6]. 

Здесь уместно подчеркнуть, что пост руководителей Министерства полиции занимали профессиональные военные – генералы А.Д. Балашов и С.К. Вязмитинов.

Александр Дмитриевич Балашов (1770–1837) – в 1791 г. окончил Пажеский корпус. Проходил службу в лейб­гвардии Измайловском полку, Астраханском гренадерском и Казанском гарнизонном полках. В 1799 г. комендант Омской крепости и шеф Омского гарнизонного полка. В 1800 г. был назначен военным губернатором Ревеля. С августа 1804 г. – шеф Троицкого мушкетерского полка. В 1804 г. назначен московским обер­полицмейстером, в 1808 г. – обер­полицмейстером Санкт­Петербурга, с 1809 г. одновременно военный губернатор Санкт­Петербурга. Министр полиции с 25 июля 1810 г. по 28 марта 1812 г. и с 15 октября по 4 ноября 1819 г. Во время войны с Наполеоном 1812–1814 гг. сопровождал императора в действующей армии, выполняя его поручения. В частности, в первые дни войны был направлен к Наполеону в качестве парламентера. С 1819 г. – генерал­губернатор Воронежской, Орловской, Рязанской, Тамбовской, Тульской губерний. Входил в состав Верховного суда по делу декабристов. Член Государственного и Военного советов. Генерал от инфантерии, генерал­адъютант. С 1834 г. – в отставке. 

Сергей Кузьмич Вязмитинов (1744–1819) – в детстве записан унтер­офицером в Обсервационный корпус, в 1761 г. произведен в прапорщики. Участник русско­турецкой войны 1787–1791 гг. В 1790 г. назначен правителем Могилевского наместничества. В 1794 г. назначен сенатором и исполняющим обязанности Симбирского и Уфимского генерал­губернатора, в 1795 г. – командующим Оренбургским корпусом, в 1797 г. – комендантом Петропавловской крепости. Член Военной коллегии и управляющий комиссариатским департаментом. С 1799 г. – в отставке, с 1801 г. вновь на службе – назначен управлять малороссийскими губерниями, затем вице­президентом Военной коллегии. После образования в империи министерств назначен первым военным министром. В 1808 г. уволен в отставку, в 1810 г. назначен членом Государственного Совета. Председатель комитета министров Российской империи в 1812–1816 гг. С марта 1812 г. по октябрь 1819 г. руководил министерством полиции. Во время нахождения императора в действующей амии в период наполеоновских войн – главнокомандующий в Санкт­Петербурге. С 1816 по 1818 гг. – военный генерал­губернатор Санкт­Петербурга. Генерал от инфантерии.

Министерство полиции в период наполеоновского нашествия 1812 г. совместно с Министерством внутренних дел непосредственно занималось обеспечением русской армии и флота. Министерство полиции участвовало в проведении рекрутских наборов, организации ополчения, снабжении войск продовольствием, медицинскими материалами, организации воинских аптек, снабжении войск пошивочным материалом, лошадьми. О главенствующей роли Министерства полиции в деле формирования ополчения свидетельствует тот факт, что все представления и донесения по делам ополчения, адресованные в Комитет внутреннего ополчения, в соответствии с сенатским указом от 17 августа 1812 г., надлежало направлять на имя министра полиции [18].

В соответствии с Именным указом от 15 марта 1812 г. «О правилах для управления Главнокомандующему Действующей Армии Губерниями, в военном положении объявленными» губернии, объявленные на военном положении, в полицейском отношении и по вопросам обеспечения армии состояли в подчинении главнокомандующего действующей армией. Главнокомандующему при этом предоставлялось право отстранять от должности чиновников городской и земской полиции [7].

Следует отдельно отметить, что именно Министерство полиции во время войны 1812 г. занималось борьбой со шпионажем, поскольку иных специальных органов контрразведки в России на тот момент не существовало [25, с. 45].

При упразднении Министерства полиции в 1819 г. функции по управлению полицией вновь были переданы в ведение Министерства внутренних дел.

По окончании наполеоновских войн с целях заботы об офицерах, вышедших в отставку в результате полученных ранений, 18 августа 1814 г. образован Комитет о раненых. Для трудоустройства указанных офицеров Комитет министров направил императору записку о вакансиях в различных министерствах и ведомствах, которые возможно заместить уволенными офицерами. Император в своем указе от 5 мая 1816 г., данном генерал­фельдмаршалу Н.И. Салтыкову, предписал объявить министрам «наблюдать следующее правило: при открытии вакансий не иначе замещать места, показанные в записке, как ранеными Офицерами по удостоению Комитета, учрежденного в 18 день Августа 1814 года». Для этого каждый раз министры должны были связываться с Комитетом для получения уведомления, «кто удостоен будет к определению из раненых Офицеров с сохранением данного при отставке пенсиона». В числе вакансий по Министерству полиции значились городничие, полицмейстеры, земские исправники в ряде губерний [8].

Не менее значительной роль Министерства внутренних дел и в частности полиции была в период других войн, которые вела Российская империя.

Проведенный анализ циркуляров и инструкций Министерства внутренних дел за предвоенный 1876 г. показывает высокую степень участия ведомства в решении задач содействия армии. В течение указанного года были изданы 262 циркуляра и инструкции, из них 88 документов посвящены различным вопросам реализации воинской повинности, в том числе социальной защиты новобранцев, 5 – мобилизационным вопросам, 8 – расквартированию войск и нижних чинов запаса, 7 – военно­конской повинности [23]. Представляет интерес циркуляр от 13 декабря 1876 г. № 153 «О принятии мер к быстрому и удовлетворительному выполнению потребностей воинского управления в военное время». Циркуляр категорично предписал губернаторам, чтобы в случае объявления местностей вверенной им губернии на военном положении «преимущественное внимание полиции было обращаемо на удовлетворение военных потребностей» [23, с. 303].

Возвращаясь к вопросу кадрового обеспечения полиции, отметим, что с 1873 г. изменился порядок комплектования полиции нижними чинами. Если ранее военному ведомству было вменено в обязанность направлять нижних чинов на службу в полицию, то теперь полиция стала комплектоваться по вольному найму. В Именном указе от 4 июля 1873 г. «Об установлении нового порядка комплектования полицейских и пожарных команд, в виду предстоящего введения всесословной воинской повинности» было определено: «Освободить военное ведомство, на будущее время, от обязательного назначения нижних чинов в полицейские и пожарные команды, вменив в обязанность городским обществам пополнять убыль в них вольнонаемными людьми». На переходном этапе предусматривалось назначить в 1873 г. на укомплектование всех полицейских и пожарных команд, которые еще не пополняются вольнонаемными, молодых солдат набора 1873 г., в необходимом, по мнению Министерства внутренних дел, числе, но примерно от 4 до 5 тысяч человек. Указанные нижние чины направлялись в полицейские и пожарные команды по окончании шестимесячного обучения в резервных батальонах [11].

Однако даже переход на новый способ комплектования не изменил подходов к требованиям, предъявлявшимся к лицам, поступавшим на службу в полицию нижними чинами. Они по общему правилу должны были ранее пройти действительную военную службу. Например, в соответствии с Высочайше утвержденным 5 мая 1903 г. мнением Государственного совета «Об учреждении в 46­ти губерниях Европейской России полицейской стражи» в уездную полицейскую стражу назначались «русские подданные, достигшие двадцати пяти лет от роду и обладающие здоровым телосложением, преимущественно из отставных и уволенных в запас нижних воинских чинов» [14]. Во «Временной инструкции по заведованию строевой частью уездной полицейской стражи», утвержденной министром внутренних дел П.Н. Дурново, данное требование было повторено и детализировано. В инструкции говорилось, что при приеме на службу необходимо обращать внимание на привлечение в стражу нижних чинов запаса армии, при этом унтер­офицеры, вахмистры и фельдфебели могли быть назначены урядниками или старшими стражниками. Для пополнения конных команд уездной полицейской стражи выбирались нижние чины запаса, проходившие действительную военную службу в кавалерии или артиллерии [21, л. 25 об., 26].

Ранее мы указали, что, несмотря на формирование полицейских органов на штатной основе, для охраны общественного порядка и борьбы с преступностью регулярно привлекались воинские подразделения. Такая практика существовала до крушения Российской империи. Здесь уместно вспомнить несколько законодательных актов императорского периода российской истории.

4 сентября 1861 г. император утвердил «Наставление военным начальникам в случаях употребления войск для усмирения народных волнений и беспорядков» [12]. В нем закреплялось правило, согласно которому все войска по письменным требованиям губернаторов, исправников, городничих обязывались содействовать усмирению народных волнений и прекращению беспорядков. Начальники воинских команд в этих целях должны были исполнять требования полицейских чиновников, в том числе по применению оружия.

7 февраля 1906 г. император утвердил «Правила о призыве войск для содействия гражданским властям» [15]. Правила детализировали участие войск в охране правопорядка, определяли случаи, когда возможно было привлекать войска для этих целей, устанавливали перечень должностных лиц, наделенных правом привлечения войск, порядок применения оружия.

Гражданские власти имели право «призывать» войска в следующих случаях: «1) для охранения благочиния при церковных торжествах; 2) при тушении всякого рода пожаров, не исключая и лесных, охране имущества на пожарах, разлитии рек, истреблении вредных животных и насекомых, землетрясениях и вообще явлениях, угрожающих народными бедствиями; 3) для задержания ушедших арестантов и для поимки разбойников и других преступников, при их многочисленности или ожидаемом вооруженном сопротивлении; 4) прекращении угрожающих общественной безопасности: народных беспорядков, массовых сопротивлений гражданским властям и насильственного похищения и разрушения имуществ (разгромов)». Правом призыва войск наделялись сенаторы во время производства ревизий, генерал­губернаторы, губернаторы, градоначальники, начальники полиции в городах и уездах, начальники жандармских полицейских управлений железных дорог, начальники отделений этих управлений и начальники наиболее важных мест заключения.

Проведенный историко­правовой анализ показывает, что в Российской империи существовала сформировавшаяся система взаимодействия военного ведомства с полицейскими властями. Это нашло свое проявление в обеспечении полицейских органов кадрами (чиновниками, нижними чинами, командированными в полицейские команды), использовании воинских подразделений в мероприятиях по охране правопорядка и обеспечении общественной безопасности. В свою очередь, полицейские власти оказывали содействие российской армии в период проведения рекрутских наборов, мобилизационных мероприятий в военное время, социальной помощи военнослужащим, по состоянию здоровья негодным к несению строевой службы. Накопленный многолетний опыт с учетом современных реалий успешно используется и в настоящее время.

ЛИТЕРАТУРА

1. Пункты, данные С. Петербургскому Генерал­Полициймейстеру, 25.05.1718 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 5. СПб., 1830. № 3203.

2. О прибавке Офицеров, Архитектора и других чинов и людей под начальство Генерал­Полициймейстера; о присылке для караула и патрулей из гарнизонов команды, в ведении каторжного двора Полиции и о преобразовании Полиции в Кронштате: Именной указ, данный Сенату, 22.09.1732 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 8. СПб., 1830. № 6190.

3. Учреждения для управления Губерний Всероссийской империи. Часть первая (07.11.1775 г.) // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 20. СПб., 1830. № 14392.

4. Об оставлении Чиновников Санктпетербургской Полиции, при военной ее команде находящихся, определяемых из военных, в прежних их чинах: Именной указ, данный Санктпетербургскому Военному Губернатору Графу Толстому, 17.09.1804 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 28. СПб., 1830. № 21456. 

5. О разделении Государственных дел на особые управления, с означением предметов, каждому управлению принадлежащих: Манифест от 25.07.1810 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 31. СПб., 1830. № 24307.

6. Учреждение Министерства Полиции: Манифест от 25.06.1811 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 31. СПб., 1830. № 24687.

7. О правилах для управления Главнокомандующему Действующей Армии Губерниями, в военном положении объявленными: Именной указ, данный Сенату, 15.03.1812 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 32. СПб., 1830. № 25035.

8. О замещении мест, показанных в приложенной у сего записке, ранеными Офицерами: Именной указ, данный генерал­фельдмаршалу князю Салтыкову, 05.05.1816 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 33. СПб., 1830. № 26255.

9. О дозволении военным офицерам разных чинов поступать на службу в штат С.­Петербургской и Московской полиции: Именной указ от 11.06.1857 г., объявленный Сенату Военным министром // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 2. Т. 32. СПб., 1858. № 31981.

10. О назначении в полицию людей из военного ведомства, вполне соответствующих полицейской службе: Именной указ от 21.04.1859 г., объявленный в циркуляре Инспекторского Департамента Военного министерства // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 2. Т. 34. Отд. 1. СПб., 1861. № 34401.

11. Об установлении нового порядка комплектования полицейских и пожарных команд, в виду предстоящего введения всесословной воинской повинности: Именной указ от 04.07.1873 г., объявленный Сенату Министром внутренних дел // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 2. Т. 48. Отд. 2. СПб., 1876. № 52438.

12. О Наставлении военным начальникам в случаях употребления войск для усмирения народных волнений и беспорядков: Высочайше утвержденное 04.09.1861 г. положение Комитета Министров // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 2. Т. 36. Отд. 2. СПб., 1863. № 37389.

13. Об изменении порядка комплектования С.­Петербургской полицейской команды: Высочайше утвержденное 12.08.1863 г. мнение Государственного Совета, объявленное Сенату Военным министром // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 2. Т. 38. Отд. 1. СПб., 1866. № 39950.

14. Об учреждении в 46­ти губерниях Европейской России полицейской стражи: Высочайше утвержденное 05.05.1903 г. мнение Государственного Совета // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 3. Т. 23. Отд. 1. СПб., 1905. № 22906.

15. Правила о призыве войск для содействия гражданским властям: Высочайше утверждены 07.02.1906 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 3. Т. 26. СПб., 1909. № 27371.

16. О даче находящимся в Канцелярии у Полициймейстера унтер­офицерам и рядовым жалованья, провианта и соли наравне с гарнизонными солдатами: Сенатский указ от 07.06.1718 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 5. СПб., 1830. № 3216.

17. Об отправлении Гвардии Майора Лихарева в Сибирь, для производства следствия над Сибирским Губернатором Гагариным: Сенатский указ от 31.01.1719 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 5. СПб., 1830. № 3292.

18. О присылке представлений и донесений к Министру Полиции по делам внутреннего ополчения, с надписью: по Комитету внутреннего ополчения: Сенатский указ от 17.08.1812 г. // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 32. СПб., 1830. № 25203.

19. О предоставлении Сенату переименования в статские классы отставных Военных чиновников, и об определении Полициймейстеров, Городничих и Исправников, также служащих по выборам Дворянства, с сохранением прежних воинских чинов: Сенатский указ от 17.09.1821 г., с прописанием Высочайше утвержденного положения Комитета Министров 7 июня // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 37. СПб., 1830. № 28758.

20. Инструкция полевых и гарнизонных команд офицерам, отправленным для сыску беглых драгун, солдат, матросов и рекрут и для искоренения воров и разбойников и пристанодержателей их (24.12.1719 г.) // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 1. Т. 5. СПб., 1830. № 3477.

21. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 102. 2­е делопроизводство. 1906. Оп. 63. Д. 32, ч. 2.

22. «Розыскать накрепко, правдою, без всяких приказных крючков»: Указы Петра I, Екатерины I и Сената в области судоустройства и уголовной политики. 1716–1726 гг. / публ. Д.О. Серова // Истор. архив. 2000. № 6. С. 200–211.

23. Сборник циркуляров и инструкций Министерства внутренних дел за 1876 год. СПб., 1877. 558 с.

24. Бабич М.В. Государственные учреждения XVIII века: Комиссии петровского времени: дис. … д­ра ист. наук. М., 2003. 228 с.

25. Министерство внутренних дел России (1802–2002 гг.): ист. очерк / под общ. ред. В.П. Сальникова: в 2 т. Т. 1. СПб.: Фонд Университет, 2002. 272 с.

26. Рыбников В.В., Алексушин Г.В. История правоохранительных органов Отечества: учеб. пособие. М.: Щит­М, 2008. 296 с.

27. Сизиков М.И. Общая полиция в России XVIII в. М., 1999. 110 с.

Комментарии (0)

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, авторизуйтесь.

Нет комментариев

Обратная связь