Научные статьи

10:50 | 7 июля 2016 г.

In English

ВОЕННОЕ ПРАВО В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННЫХ ПОДХОДОВ К ОТРАСЛЕВОМУ ДЕЛЕНИЮ СИСТЕМЫ ПРАВА

Татьяна

кандидат юридических наук, доцент, судья Верховного Суда Российской Федерации

В статье предпринята попытка теоретического осмысления системных качеств современного права, его содержания, места военного права в системе отраслей современного российского права с учетом дифференциально­интеграционного подхода к отраслевому делению системы права.

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ

Россия переживает сложный период реформирования экономической, политической и социально­культурной сфер общественной жизни, в ходе которого осуществляется комплекс мероприятий, направленных на совершенствование государственного механизма, включая его важнейшую составляющую – военную организацию государства. 

Решение стратегически важных задач, поставленных в области безопасности, защиты национальных интересов, необходимость обеспечения устойчивого экономического роста страны невозможно без целостной, качественной, органически непротиворечивой системы права.

Между тем отсутствие единых подходов к рассмотрению системы права, его отраслевого строения, противоречивость суждений, которые имеют место в области ее теории, в конечном счете выливаются в практические проблемы, поскольку неизбежно снижают эффективность применения права как регулятора общественных отношений.

В связи с вышесказанным представляется своевременным и актуальным возвращение к дискуссии о месте военного права в системе российского права, обусловленном:

– востребованностью теоретического осмысления современных правовых явлений и процессов, проистекающих в сфере военного строительства, обороны и военной безопасности государства; 

– объективными потребностями юридической практики в научно обоснованных предложениях путей и способов создания эффективно действующей системы норм права в рассматриваемой сфере и механизма их реализации в конкретных правоотношениях, складывающихся в военной организации государства; 

– объективными потребностями совершенствования военного законодательства. 

В юридической науке существуют два подхода  к  построению системы права. Первый, традиционный, подход характеризуется отношением к данной системе как устоявшейся конструкции, содержащей определенное число элементов – основных отраслей, представляющих собой наиболее крупные структурные звенья указанной системы (гражданское право, уголовное право, административное право, жилищное право, трудовое право и др.), с отрицанием либо крайне осторожным признанием того, что в ее составе могут формироваться новые отрасли. Другой подход заключается в обратном. Причем ряд исследователей предлагают именовать отраслями права многие более или менее значимые его массивы, употребляя в отношении одних и тех же правовых блоков понятия «правовой институт», «подотрасль права», «отрасль права». В качестве новых самостоятельных  правовых отраслей называют, в частности, антимонопольное, биржевое, валютное, инвестиционное, инновационное, конкурсное, потребительское, медицинское, образовательное, судебное, страховое право и т. п. В своем исследовании А.А. Головина насчитывает около шестидесяти предлагаемых в литературе «новых» «отраслей права», подавляющее большинство из которых, по ее мнению, таковыми вряд ли когда­нибудь станут [10, с. 3, 29].

В то же время признается существование так называемых комплексных отраслей права. Данная идея была выдвинута В.К. Райхером. Суть ее сводится к тому, что комплексная отрасль имеет определенный предмет регулирования, и хотя этот предмет взят в другом аспекте и по другому признаку очерчен, однако он обеспечивает единство элементов, образующих отрасль права [17].

С.С. Алексеев, занимаясь вопросом комплексных образований в системе права, также пришел к выводу о том, что наряду с основными (профилирующими, фундаментальными) отраслями права существуют комплексные отрасли, которые образуются через системные нормативные обобщения путем изменения содержания правового регулирования в результате целенаправленной правотворческой работы при кодификации нормативного материала. Юридическими особенностями этих образований являются специфические принципы, общие положения, приемы регулирования, свидетельствующие о существовании специального, хотя и не видового, метода регулирования, придающего этой совокупности норм «специфически отраслевой оттенок, особую окраску» [3, с. 142–144].

Что касается военного права, то в российской юридической науке сформировался устойчивый подход к пониманию его как комплексной отрасли права, которая по своему содержанию носит интегративный характер, выражающийся в том, что военное право, во­первых, включает в себя многие нормы практически всех других отраслей права, а во­вторых, учитывает и применительно к военной деятельности государства отражает нормы международного права, регулирующие отношения между государствами. Вместе с тем, подчеркивается, что военное право охватывает и значительное количество норм, не относящихся к другим отраслям права. Эти нормы регулируют вопросы собственно военной деятельности государства (порядок комплектования военной организации; мобилизационная подготовка органов власти, экономики и населения; организация военного производства, торговли оружием и др.) [8;  9; 12; 13].

Одним из первых отечественных ученых, предложивших рассматривать военное право в качестве комплексной отрасли права, был П.И. Романов. Он полагал, что военное право как комплексное правообразование включает в себя нормы различных «традиционных» отраслей права (государственного, административного, уголовного, финансового, земельного и др.), имеющих предметное единство, состоящее в правовом регулировании общественных отношений в области военного строительства в стране [18]. 

По мнению А.А. Толкаченко, комплексность рассматриваемой отрасли образуется благодаря представленности военного права на двух уровнях: горизонтальном и вертикальном. При этом нормы, регулирующие вопросы военной деятельности государства и военно­служебные отношения, относятся, исходя из критерия юридической силы правовых актов военного законодательства, к вертикальному уровню военного права, а нормы, относящиеся к другим (традиционным) отраслям законодательства – административному, финансовому, жилищному, земельному и уголовному, – составляют горизонтальный уровень военного права [22]. 

Данный подход разделяет В.М. Корякин, полагающий, что сложная природа отдельных норм, связанная с принадлежностью их к двум или нескольким отраслям права, указывает на комплексность отрасли права, которая получила в общей теории права название «двойной прописки». На этом основании названный ученый определяет военное право как самостоятельную комплексную отрасль права [2, с. 144; 12].

Наряду с приведенным выше подходом, присутствует точка зрения, рассматривающая отношения в сфере военного регулирования исключительно как подотраслевые (административно­правовые, уголовно­правовые, гражданско­правовые и т. п.) и соответственно не наделяющая военное право какими­либо признаками самостоятельности или комплексности [11]. Справедливости ради отметим, что данный подход не нашел широкой научной и практической поддержки.

Использование сложившихся и новых методов исследования права, применение системно­структурного анализа дифференциально­интеграционного процесса развития системы права позволяют в какой­то мере изменить взгляд на отраслевую структуру права и место военного права в системе отраслей в динамике его внутренних и внешних преобразований, отказаться от преимущественно статического подхода к его описанию. 

Выдающийся классик отечественного права Г.Ф. Шершеневич отводил дифференционно­интеграционному процессу роль основного механизма развития права [24].

Обоснования использования категории «дифференциация» в отечественной науке права впервые появились в 1960­х гг. в работах ученых в области гражданского и трудового права – С.С. Алексеева, М.И. Бару, О.Н. Садикова, Т.Е. Свитиной, А.И. Шебановой. Основы научного осмысления дифференциации и интеграции в праве содержатся в трудах С.В. Полениной, В.Ф. Яковлева, И.Н. Сенякина [1, с. 50; 4, с. 35–36; 19; 20; 23].

Одним из крупных последних исследований в данной области является работа Д.Е. Петрова, непосредственно посвященная проблемам дифференциации и интеграции структурных образований системы российского права [14].

Сущность дифференционно­интеграционного подхода в общих чертах состоит в следующем. 

Объективная природа общественных отношений, которые регулирует право, постоянно усложняется и дробится, поэтому в праве реализуется диалектическое единство процессов интеграции и дифференциации, представляющих собой тенденции и закономерные процессы развития системы права. 

Отраслям права присущи общие системные признаки:

– государственно­волевой характер;

– нормативность;

– свойство официально­властного регулятора общественных отношений, распространение на них общеправовых принципов и функций. 

В то же время самостоятельные элементы отрасли права обладают рядом субстанциональных свойств, которые присущи им независимо от взаимных связей, в которых они находятся. Эти свойства (качества) являются специфическими по отношению к элементам другой отрасли права. Общие специфические свойства норм и институтов отрасли права, выражая ее субстанциональность как самостоятельного элемента системы, обусловлены объединяющими их функциями, которые в системе выполняет именно данная отрасль права.

Рассматривая отрасль права как элемент системы права, представляющий собой основанную на единых принципах и функциях подсистему правовых норм, которые с использованием свойственных им специфических юридических приемов, способов, средств и процедур регулируют определенную широкую сферу однородных общественных отношений, ряд ученых­правоведов под интеграцией нормативных образований в самостоятельную отрасль права понимают процесс приобретения определенной совокупностью норм и институтов специфических свойств, характеризующих их в качестве отрасли права [5; 15]. 

А.А. Головиной предложена модель образования самостоятельной отрасли права, представляющая собой совокупность отдельных этапов, которые данная отрасль проходит в своем становлении. В числе этих этапов: 

1) формирование новой сферы общественных отношений либо интенсификация развития уже имеющейся сферы (формирование самостоятельного предмета правового регулирования);

2) принятие новых нормативных правовых актов, необходимость чего закономерно вызывается формированием указанного самостоятельного предмета правового регулирования (формирование самостоятельной отрасли законодательства);

3) реализация порожденной особенностями регулируемых общественных отношений потребности в использовании наиболее эффективных именно для них методов правового регулирования;

4) развитие и упрочение системных связей между группой норм права и, как следствие, выделение метанорм (правовые определения, принципы права), общей части, внутренней иерархической структуры отрасли (институтов права, подинститутов права);

5) диалектический скачок в результате накопления указанных выше изменений, т. е. переход количественных изменений в качественные – дивергенция (расхождение, размежевание) системных связей «дочерней» отрасли права с «материнской» (иными словами, происходит формирование самостоятельной отрасли права).

Далее следуют два этапа, которые обозначаются как «постсистемные»:

6) формирование самостоятельной отрасли науки и учебной дисциплины;

7) концептуализация идеи о самостоятельном характере данной отрасли права в правовой науке [10].

В процессе своего формирования отрасль права проходит достаточно длительный период. Трудно представить одномоментно возникшую новую сферу отношений, получившую согласованное во всех смыслах правовое регулирование в одном кодифицированном акте. 

Общепринято разграничивать отрасли права по предмету и методу правового регулирования. Наличие однородного круга правоотношений как предмета правового регулирования присутствует во многих выделяемых нормативных общностях, именующихся отраслями, подотраслями, институтами права. Между тем метод правового регулирования, под которым понимают юридическое средство воздействия, по мнению большинства ученых, является наиболее достоверным классификационным признаком отнесения норм права к отрасли. 

При указывании на комплексный характер военного права как отрасли права часто констатируется отсутствие в ней собственного метода и механизма регулирования. Данный подход представляется упрощенным, поскольку не позволяет в полном мере проследить динамику «существования» и отраслевого становления военного права. 

Рассматривая проблему комплексного нормативного регулирования, нельзя отрицать то обстоятельство, что оно является неизбежным следствием взаимодействия различных отраслей права. В системе права объективно присутствуют межотраслевые образования, регулирующие разнородные общественные отношения и нередко оформленные в единые кодифицированные нормативные акты. 

Вместе с тем, мы разделяем точку зрения юристов, полагающих, что следует с осторожностью относить комплексные образования к той или иной отрасли права на том основании, что в этой отрасли «применительно к специфике ее предмета конкретизируются и дополняются нормы других отраслей права, а регулятивное действие этих норм ограничивается предметом данной отрасли права» [21]. Как замечает С.В. Поленина, признак комплексности не может быть присущ отрасли права с точки зрения самой природы этого явления. Лишь после структурной интеграции, утраты признака комплексности совокупность экс­межотраслевых институтов может считаться самостоятельной отраслью права [16]. В этой связи видится излишне категоричным суждение М.И. Байтина, полностью отвергающего существование комплексных норм права на том основании, что отдельная юридическая норма не может одновременно иметь различные предметы и соотносимые с ними методы правового регулирования [6]. 

Признак «комплексности» означает принадлежность нормативного образования к нескольким различным отраслям права, поэтому, представляется, что категории «отраслевое регулирование» и «комплексное регулирование», скорее, являются противоположными по значению. Таким образом, некорректно использование в качестве устоявшейся дефиниции определения военного права как комплексной и одновременно самостоятельной отрасли права. 

При исследовании отраслевой юридической природы военного права более логично рассматривать утрату нормативными образованиями, регулирующими общественные отношения в рассматриваемой сфере, признаков комплексности.

На данное обстоятельство обращал внимание еще академик А.А. Тер­Акопов, который применительно к созданию теории военного права призывал «институировать военно­юридическую науку как относительно самостоятельную отрасль знаний, отказаться от излишнего акцентирования на комплексном характере военного права, поскольку это ведет к научной недооценке специфичных для Вооруженных Сил закономерностей» [9, с. 20].

Исследуя природу отраслевой принадлежности военного права, следует согласиться с точкой зрения о том, что деление системы права на материальное и процессуальное, а также на частное и публичное право необходимо исключить как содержательный критерий применительно к рассматриваемой проблематике, как следствие, отмечать сочетание в военном праве частноправовых и публично­правовых начал, а подчеркивая невозможность однозначного отнесения их к частному или публичному, только поэтому именовать военное право комплексной отраслью права. 

Отраслевая структура права должна рассматриваться без смешения с тем или иным вариантом дуалистического строения права [7]. 

Приведем некоторые составляющие исходного подхода к содержательному исследованию отраслевой самостоятельности военного права. 

Значимость регулируемых общественных отношений. Становление отечественного военного права прошло длительный путь эволюции в течение нескольких столетий, поскольку возникновение военного права самым тесным образом связано с созданием и развитием государства, а его история – это история многочисленных войн и вооруженных конфликтов. Создание и развитие армии и формирование войск сопровождалось изданием государственных специальных правовых норм, регулирующих их деятельность. Критерии значимости регулирования военных отношений, высокая степень систематизации и кодификации норм, уровень развития военного права и военной науки нередко опережали процесс правового закрепления соответствующих организационных форм других сфер регулирования государственной жизни. 

Актуальность регулятивной функции военного права не утрачена по настоящее время. Напряженность в различных областях межгосударственного и межрегионального взаимодействия, глобальная конкуренция, соперничество ценностных ориентиров и моделей развития, неустойчивость процессов экономического и политического развития на глобальном и региональном уровнях на фоне общего осложнения международных отношений – все это тенденции современного мирового развития, ставящие новые задачи в сфере правового регулирования. 

Формирование самостоятельной отрасли законодательства. Институционализация военного права в качестве самостоятельной отрасли российской системы права предполагает осуществление кодификации военного законодательства. Системность нормативных актов, их юридическое единство и согласованность обеспечивют единообразное понимание и применение правовых норм, а значит соблюдение режима законности. 

Существенным изъяном современного военного законодательства является отсутствие кодифицированного нормативного акта, о необходимости создания которого неоднократно высказывались российские военные ученые­правоведы. Между тем указанная проблема до настоящего времени не решена. Нестабильность военного законодательства (множественность несогласованных, а иногда противоречивых нормативных актов, коллизии разноотраслевых норм, регулирующих сходные правоотношения, внесение бесконечных поправок в законы и подзаконные нормативные акты) препятствует формированию целостного, строгого, единообразного самостоятельного правового регулирования. 

Наличие кодифицированного нормативного акта не является безусловным и единственным признаком самостоятельности отрасли права. Указанные функции могут взять на себя иные систематизированные нормативные акты. Вместе с тем, кодификация всегда рассматривается как качественный скачок от старого к новому состоянию в развитии того или иного правового процесса или явления. Ценностный характер создания нового кодифицированного акта сложно переоценить. 

По справедливому замечанию Л.С. Явича, если систему законодательства нельзя смешивать с правовой системой, то их нельзя и отрывать друг от друга, поскольку кодификация осуществляется соответственно сложившейся отрасли права, а не отрасль права определяется предпринятой кодификацией [25].

Потребность в собственном методе правового регулирования. По мнению С.С. Алексеева, «главным и определяющим, в концентрированном и сжатом виде выявляющим юридические особенности отрасли, остается метод правового регулирования» [2, с. 294; 4, с. 176].

В.М. Корякин полагает, что военное право обладает самостоятельным оригинальным методом правового регулирования, специфика которого проявляется в его властно­обязывающем характере, обусловленном особенностями предмета данной отрасли права, а также непосредственной связью с военной политикой государства [12].

Вместе с тем, вопрос о методе регулирования военного права до настоящего времени полностью не разрешен. Во­первых, присутствует смешение понятий «метод» и «способ» правового регулирования военных отношений, что создает трудности при теоретическом изучении отраслевых методов правового воздействия, состоящих из сочетания способов правового воздействия, взятых в определенной пропорции по отношению друг к другу. Во­вторых, требуют уточнения сущностные признаки метода военного права, отличающие его от методов правового регулирования иных публично­правовых областей, исходя из существа правового регулирования военных отношений, анализа проявления императивности при осуществлении правового регулирования, исследования специфики метода в уникальном сочетании способов правового регулирования: обязывании, дозволении, запрещении, согласовании, правовых рекомендаций, поощрений, договорно­правового регулирования. 

Метод военного права определяет доминирующее неравенство участников военных правоотношений, характеризующееся преимущественно функциональным подчинением одного из субъектов. Вместе с тем, договорно­правовое регулирование также является неотъемлемой частью правового регулирования военных отношений. Необходимо проанализировать структурные элементы метода правового регулирования военных общественных отношений, исследовать влияние метода на процессы возникновения, изменения и прекращения военных общественных правоотношений, обусловленность выбора форм и способов защиты прав участников военных отношений рассматриваемым отраслевым правовым методом.

Внутренняя структура системы военного права. Необходимым условием существования военного права как целостного упорядоченного образования является строгая внутренняя организация образующего его нормативного массива. Военное право – сложная система, состоящая из иерархически взаимосвязанных компонентов: подотраслей, институтов и норм права. 

Институциональная проблема внутренней системы военного права остается чрезвычайно актуальной. Как отмечается в юридической науке, предметом военного права в общем виде является совокупность многоуровневых относительно самостоятельных общественных отношений, складывающихся в области военно­оборонной деятельности государства. Внутри этого предмета также выделяются и развиваются сложносоставные группы относительно однородных отношений в различных сферах военной деятельности государства [22].

Указанные военные отношения складываются в таких сферах, как: 

– оборона страны и безопасность государства, подготовка и применение в этих целях всех элементов военной организации государства; 

– военное строительство, управление военной организацией государства и ее всестороннее обеспечение; 

– воинская обязанность и военная служба;

– социальное обеспечение военнослужащих;

– поддержание воинской дисциплины, законности и правопорядка в войсках;

– отношения, регулируемые нормами международного права, связанные с вопросами военного сотрудничества, правового регулирования ведения боевых действий, защиты жертв вооруженных конфликтов, а также ответственности за нарушение норм международного гуманитарного права [8].

Становление системы правовых институтов, специфичных для военных отношений, предполагает как появление новых институтов, так и развитие связей между базовыми подотраслями данной отрасли.

Объективно наблюдаемый процесс – переход от функциональной межотраслевой интеграции регулирования военных правоотношений иными отраслями права (гражданским, жилищным, земельным) к структурной на отраслевом уровне военного права. Указанный процесс отчетливо проявился в последнее десятилетие, он является сложным, неравномерным, однако свидетельствует об объективной тенденции поступательного развития военного права как самостоятельной отрасли права.

Выводы: 

1. Признавая отраслевое строение системы российского права, мы придерживаемся мнения об объективном характере процесса формирования в нем новых отраслей права, поскольку структурирование норм права в отрасли права не есть застывшее, статичное явление. Оно находится в постоянном, диалектическом движении и перемещении в связи с развитием общественных отношений как предмета правового регулирования. 

2. Появление новых отраслей и подотраслей права связано с расширением сферы правового регулирования, которое само по себе неизбежно и сегодня как никогда обусловлено возникновением новых отношений, в силу своей социальной значимости требующих правового регулирования.

3. В системе современного российского права военное право присутствует как самостоятельная отрасль, находящаяся в завершающей стадии внутреннего и внешнего институционального нормативного оформления.

4. Военно­правовая наука призвана способствовать процессу завершения формирования военного права в самостоятельную отрасль права, включая концептуализацию идеи о самостоятельном характере данной отрасли в правовой науке, разработку предложений и рекомендаций законодателю в целях совершенствования эффективности правового регулирования и проводимых реформ, обоснования и включения в законодательство специфических правовых принципов и функций данного нормативного образования, необходимости кодификации военного законодательства.

Присоединяемся к А.А. Толкаченко, выразившему ожидание всего юридического сообщества: «Будем надеяться, что время принижения роли таких важнейших государственных институтов, являющихся признанными параметрами державности и основой безопасности личности, общества и государства, как право и вооруженные силы, проходит» [22].

ЛИТЕРАТУРА

1. Аверьянов А.Н. Категория «система» в диалектическом материализме. М.: Мысль, 1974. 70 с.

2. Алексеев С.С. Общая теория права: в 2 т. М.: Юрид. лит., 1981. Т. 1. 361 с.   

3. Алексеев С.С. Проблемы теории права: в 2 т. Свердловск: Изд­во Свердл. юрид. ин­та, 1972. Т. 1. 396 с. 

4. Алексеев С.С. Структура советского права. М.: Юрид. лит., 1975. 264 с.

5. Байтин М.И., Петров Д.Е. Система права: к продолжению дискуссии // Государство и право. 2003. № 1. С. 29.

6. Байтин М.И. Сущность права (современное нормативное правопонимание на грани двух веков). 2­е изд., доп. М.: Право и государство, 2005. С. 298–308.

7. Военное право: состояние и перспективы развития. Круглый стол // Государство и право. 1994. № 8–9. С. 22. 

8. Военное право: учебник / под ред. В.Г. Стрекозова, А.В. Кудашкина. М.: За права военнослужащих, 2004. 640 с. 

9. Военное право: учебник / под ред. Ю.И. Мигачева, С.В. Тихомирова. М.: Юрлитинформ, 2003. 456 с. 

10. Головина А.А. Критерии образования самостоятельных отраслей в системе российского права: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2012.

11. Каверин К.В. Военное право как подотрасль административного права: проблемы институционального развития и способы их преодоления: дис. ... канд. юрид. наук. Воронеж, 2010.

12. Корякин А.М. Введение в теорию военного права: монография. М.: За права военнослужащих, 2007. 78 с.

13. Кузнецов Н.И. Военное право: учебник. М., 1997. 

14. Петров Д.Е. Дифференциация и интеграция структурных преобразований системы российского права. Дис. … д­ра юрид. наук. Саратов, 2015. 

15. Петров Д.Е. Отрасль права: монография / под ред. М.И. Байтина. Саратов: Изд­во Саратовской гос. акад. права, 2004. С. 82–84. 

16. Поленина С.В. Взаимодействие системы права и системы законодательства в современной России // Государство и право. 1999. № 9. С. 7–8.

17. Райхер В.К. Общественно­исторические типы страхования.  М.: Изд­во Акад. наук СССР, 1947. С. 189.

18. Романов П.И. Военное право как отрасль советского законодательства, учебная и научная дисциплина // Вопросы теории военного законодательства и практики его применения. М., 1974. С. 22–43. 

19. Сенякин И.Н. Специализация и унификация российского законодательства: проблемы теории и практики: дис. ... д­ра юрид. наук. Саратов, 1993.

20. Смирнова Л.Е. Унификация в уголовном праве: дис. ... канд. юрид. наук. Ярославль, 2006. 

21. Сырых В.М. Комплексные институты как компоненты системы российского права // Журнал российского права. 2002. № 10. С. 21.

22. Толкаченко А.А. Современное состояние военно­юридической (военно­правовой) науки и ее роль в укреплении безопасности России // Право и безопасность. 2007. № 3–4. 

23. Тугаринов В.П. Законы объективного мира, их познание и использование. Л.: Лениздат, 1955.

24. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М.: Изд­во Бр. Башмаковых, 1911. С. 508.

25. Явич Л.С. Общая теория права. Л.: Изд­во Ленингр. гос. ун­та, 1976. Т. 1. С. 135.

Комментарии (0)

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, авторизуйтесь.

Нет комментариев

Обратная связь