Открытое рецензирование

20:49 | 7 сентября 2018 г.

In English

О ПРИМЕНЕНИИ КОМАНДИРОМ ВОИНСКОЙ ЧАСТИ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ ПРИ РЕАЛИЗАЦИИ ПОЛНОМОЧИЙ ОРГАНА ДОЗНАНИЯ

Ирина

преподаватель кафедры уголовного процесса Военного университета Министерства обороны Российской Федерации

Командир части Сил Федерации, соответствии ч. п. ст. Уголовно-процессуального Российской (далее – УПК [3], с внутренних Российской и в состав в числе управлениями отделениями, полиции, также органами власти, в с законом 12 1995 г. 144-ФЗ оперативно-розыскной [1] по оперативно-розыскной органами службы приставов, государственного надзора противопожарной и органов полиции Сил Федерации, соединений, военных и является дознания.

Действующий РФ органы возлагает обязанности:

1) по делам, которым следствие (в установленном 32 РФ);

2) неотложных действий уголовным по производство следствия (в установленном 157 РФ);

3) иных

В органов командир части Сил Федерации особое Осуществлять по делам, которым следствие равно и оперативно-розыскной он вправе, на что органом

Командир части орган уполномочен:

1) целях преступлений лиц, совершивших, необходимые предусмотренные уголовно - процессуальным законодательством;

2) случае признаков принимать по события изобличению (лиц), (виновных) его

3) приём, проверку о совершённом готовящемся

4) по рассмотрения о необходимое решение возбуждении дела; отказе возбуждении дела; передаче по в со 151 РФ, по делам обвинения в суд,, в с ч. ст. УПК

5) возбуждения дела преступлении, которому следствие производить следственные в обнаружения фиксации преступления, требующих закрепления, и в установленном 157 РФ;

6) направления дела военного органа следственные иные действия, содействие их исполнять о приводе по поручению

7) иные уголовно-процессуальным полномочия.

Командир части Сил Федерации реализации органа в обеспечения порядка судопроизводства избирать применять пресечения.

Меры избираются отношении или при оснований, ст. УПК (может от следствия, суда; продолжать преступной может участникам процесса, доказательства иным воспрепятствовать по делу), с обстоятельств, в 99 РФ преступления, о подозреваемого его состояние семейное род и обстоятельства).

Уголовно-процессуальное не определения пресечения, с различает и меры исполнение пресечения.

В с 13 5 РФ меры – принятие следователем, также решения мере в подозреваемого,

Согласно 29 5 РФ меры – процессуальные осуществляемые момента решения избрании пресечения её или

Об исполнении меры пресечения говорится в ч. 3 ст. 104 и ч. 8 ст. 108 УПК РФ. Указанное действие заключается в совершении определёнными должностными лицами, в частности командованием воинской части, должностными лицами следственных изоляторов, действий по реализации требований избранной меры пресечения.

В юридической литературе имеются различные определения мер пресечения.

Так, Рябцева мерами понимает мер принуждения, ограничивающих личности применяемых дознания, судом судьёй обвиняемым, исключительных к для чтобы дать возможности от органов следствия, разбирательства от приговора исполнение, установлению по делу, преступную [7].

По Ю.Б. меры – действия принудительному или прав свобод подозреваемого, том с морально-психологического применяемого законом на указанных уголовно-процессуальном (ст. УПК для выполнения подозреваемым обязанностей превенции нежелательного требующие соблюдения которая гарантировать в вызванных общества

В целом практически все определения мер пресечения акцентируют внимание на каком-либо значимом признаке и цели рассматриваемого правового явления.

На основе анализа норм уголовно-процессуального законодательства и научной литературы сформулировано следующее понятие мер пресечения:

Меры пресечения – наиболее строгая разновидность мер уголовного процессуального принуждения, применяемая в установленном законом порядке уполномоченными должностными лицами, в производстве которых находится уголовное дело, при наличии достаточных к тому оснований в отношении обвиняемого (подозреваемого) в целях предотвращения его ненадлежащего поведения для обеспечения нормального хода расследования уголовного дела [8].

Действующий УПК РФ в качестве мер пресечения выделяет:

  1. Подписку невыезде;
  2. Личное
  3. Наблюдение воинской
  4. Присмотр несовершеннолетним
  5. Залог;
  6. Домашний
  7. Заключение стражу.

Анализ правоприменительной практики и статистики показывает, что в условиях Вооружённых Сил Российской Федерации избираются и применяются такие меры пресечения, как наблюдение командования воинской части, подписка о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство, залог, домашний арест, заключение под стражу.

Подписка о невыезде и надлежащем поведении является самой распространённой мерой пресечения, применяемой в отношении военнослужащих. Второе место по частоте избрания и применения в условиях Вооружённых Сил Российской Федерации, несмотря на наличие некоторых проблем, связанных с законодательной регламентацией и, как следствие, с реализацией, занимает наблюдение командования воинской части [4]. Далее следует заключение под стражу, домашний арест, залог и личное поручительство. Наряду с мерами пресечения, распространено отобрание обязательств.

Обратившись к содержанию Инструкции о процессуальной деятельности органов дознания Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, утверждённой приказом заместителя Генерального прокурора Российской Федерации – Главного военного прокурора от 23 октября 2014 г. № 150 (далее – Инструкция) [7], можно заметить, что правовые нормы о задержании, об избрании и применении мер пресечения, иных мер принуждения органом дознания в Вооружённых Силах Российской Федерации содержатся в главе второй, посвящённой производству неотложных следственных действий, в то время как задержание, меры пресечения (как разновидности мер уголовно-процессуального принуждения) и неотложные следственные действия – это разноплановые правовые явления.

Возможно, в данном случае законодатель понимает под «неотложными следственными действиями» все процессуальные действия, которые вправе осуществлять военный орган дознания, начиная со стадии возбуждения уголовного дела и заканчивая моментом направления уголовного дела руководителю военного следственного органа в соответствии с п. 3 ст. 149 УПК РФ, т. е. в широком смысле.

В качестве субъектов избрания и применения мер пресечения УПК РФ выделяет дознавателя, следователя, суд. Вместе с тем, имеется ещё один субъект, который в силу предоставленных ему уголовно-процессуальных полномочий фактически может избирать и применять меры пресечения, – это орган дознания, в частности командир воинской части. О возможности избрания и применения командиром воинской части мер пресечения говорится в Инструкции. Таким образом, возникает противоречие между нормами УПК РФ и Инструкции. В правоприменительной практике может возникнуть вопрос о надлежащем субъекте применения мер пресечения.

С точки зрения юридической силы нормативных правовых актов федеральные законы, к категории которых относится УПК РФ, обладают большей юридической силой по сравнению с подзаконными нормативными правовыми актами, к числу которых относится Инструкция.

Во избежание спора о субъекте избрания и применения мер пресечения следует на законодательном уровне устранить указанные недостатки путём внесения изменений в УПК РФ и изложить в следующей редакции:

– 13 5 РФ: меры – органом , следователем, также решения мере в подозреваемого»;

– 1 97 РФ: орган , следователь, также в предоставленных полномочий избрать подозреваемому из пресечения, настоящим при достаточных полагать, обвиняемый,

1) от предварительного или

2) продолжать преступной

3) угрожать иным уголовного уничтожить или путём производству уголовному

– 1 101 РФ: избрании пресечения орган , следователь судья постановление, суд определение, указание преступление, котором или лицо, основания избрания меры

Действующий УПК РФ не определяет конкретный перечень мер пресечения, применяемых лишь в отношении военнослужащих, а также не определяет меры пресечения, которые может избрать и применить командир воинской части в качестве органа дознания. В ст. 98 Инструкции говорится о том, что орган дознания или дознаватель в пределах предоставленных ему полномочий вправе избрать в отношении подозреваемого меру пресечения, и содержится указание на такие меры пресечения, как подписка о невыезде, личное поручительство, наблюдение командования воинской части.

По смыслу Инструкции получается, что орган дознания в Вооружённых Силах Российской Федерации не уполномочен избирать и применять другие меры пресечения, такие как залог, домашний арест, заключение под стражу. С учетом правовой природы данных мер пресечения, а также процессуального порядка их избрания и применения командиру воинской части будет затруднительно реализовать их в практической деятельности.

Инструкция содержит положение о том, что подозреваемому, в отношении которого была избрана мера пресечения, должно быть предъявлено обвинение не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключён под стражу – в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения отменяется.

Не совсем понятно, с какой целью законодатель дублирует в Инструкции положения ст. 100 УПК РФ, с учетом того, что предъявление обвинения к полномочиям командира воинской части как органа дознания не относится. Обвинение подозреваемому должен предъявить следователь военного следственного органа. Вероятно, данное положение призвано носить информативный для военного органа дознания характер. В этом случае более удачной была бы формулировка, указывающая на необходимость передачи материалов уголовного дела в следственный орган в кратчайшие с момента избрания меры пресечения сроки для того, чтобы следователь мог своевременно предъявить подозреваемому обвинение.

Таким образом, положения ст. 98 Инструкции, регламентирующей избрание и применение органом дознания в Вооружённых Силах Российской Федерации мер пресечения, весьма противоречивы. Первоначально в указанной статье говорится о том, что военный орган дознания вправе избрать в отношении подозреваемого меру пресечения (подписку о невыезде, личное поручительство, наблюдение командования воинской части). Далее речь идёт о сроках предъявления обвинения в случае избрания такой меры пресечения, как заключение под стражу и последствиях нарушения установленных сроков. Здесь же говорится о том, что решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста принимаются судом по результатам рассмотрения соответствующих ходатайств следователя.

В связи с тем, что некоторые положения ст. 98 Инструкции не имеют отношения к уголовно-процессуальной деятельности командира воинской части и ему не адресованы, имеется необходимость в их переработке [2].

С учётом процессуальной сущности подписки о невыезде и надлежащем поведении её избрание и применение в отношении военнослужащих лишается практического смысла. Статус военнослужащего предполагает ряд ограничений по сравнению с гражданским населением, в частности, военнослужащий не должен без согласования с командованием покидать пределы гарнизона. Это касается офицеров, прапорщиков и лиц, проходящих военную службу по контракту. Военнослужащие, проходящие военную службу по призыву, обязаны пребывать в расположении воинской части. А иных не связанных с ограничением свободы передвижения правоограничений для лиц, давших подписку о невыезде и надлежащем поведении, закон не устанавливает. Получается, что отобрание у военнослужащего обязательства не выезжать из места расположения части будет простым дублированием аналогичного запрета, установленного для него на него в силу исполнения им своих служебных обязанностей.

Как отмечает И.Л. Петрухин, указанные выше лица пользуются всем комплексом конституционных и отраслевых прав и свобод. Иные ограничительные меры, нередко сопутствующие данной мере пресечения (привлечение отдела кадров, участкового инспектора милиции и др.), не предусмотрены законом и, более того, противозаконны, так как представляют собой серьёзные и чувствительные ограничения личной свободы граждан [5].

Получается, что подписка о невыезде и надлежащем поведении может быть применена лишь в отношении лиц гражданского персонала Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей или на территории (в расположении) воинской части, соединения, военного учреждения.

Личное поручительство по своему содержанию является более строгой и сложной мерой пресечения по сравнению с подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

Подозреваемый должен осознавать взаимозависимость с поручителем, так как его поведение после избрания меры пресечения может служить предпосылкой для применения мер ответственности к поручителю, а в отношении самого подозреваемого может быть избрана более строгая мера пресечения. Непременным условием применения личного поручительства является согласие подозреваемого. Если данная мера пресечения избирается командиром воинской части, исполняющим обязанности органа дознания, то последний не может быть поручителем.

Избрание и применение личного поручительства в качестве меры пресечения в условиях Вооружённых Сил Российской Федерации возможно, как в отношении военнослужащих (офицеров, прапорщиков, лиц, проходящих военную службу по контракту и по призыву), так и в отношении лиц гражданского персонала.

Если же говорить о наблюдении командования воинской части, то возникает вопрос, вправе ли командир воинской части, осуществляя полномочия органа дознания, избирать данную меру пресечения. Из содержания ст. 104 УПК РФ можно сделать вывод о том, что вышеуказанный участник уголовного судопроизводства может лишь исполнять эту меру пресечения.

Кроме того, механизм реализации наблюдения командования воинской части чётко не определён, что делает избрание и применение меры пресечения формальным. УПК РФ не устанавливает никаких условий и ограничений, связанных с исполнением наблюдения командования воинской части, отсылая к общевоинским уставам Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённым Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2011 г. № 1495 [3], которые, так же, как и УПК РФ, конкретных мероприятий, направленных на исполнение рассматриваемой меры пресечения, не содержат.

Спорным является вопрос о необходимости получения согласия подозреваемого (обвиняемого) на избрание в отношении его наблюдения командования воинской части.

Таким образом, правовая регламентация меры пресечения в виде наблюдения командования воинской части нуждается в совершенствовании путём включения в число субъектов, правомочных избирать данную меру пресечения, командира воинской части, исключения необходимости получения согласия подозреваемого (обвиняемого) на избрание в отношении его данной меры пресечения, а также дополнения Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации и Инструкции конкретным перечнем мероприятий ограничительного характера, связанных с исполнением этой меры пресечения.

Анализируя правоприменительную практику и статистику, а также содержание мер пресечения и особенности их реализации в условиях Вооружённых Сил Российской Федерации, можно сделать вывод о том, что их законодательная регламентация в части избрания и применения командиром воинской части при осуществлении полномочий органа дознания далека от совершенства. Не все меры пресечения, с учётом их правовой сущности, могут быть реализованы командиром воинской части.

В связи с изложенным, принимая во внимание специфику уголовно-процессуальной деятельности командира воинской части как органа дознания, целесообразно переработать нормативную правовую базу в части избрания и применения им мер пресечения. Все это будет способствовать обеспечению прав военнослужащих, являющихся участниками уголовного судопроизводства.

 

ЛИТЕРАТУРА

 

  1. Об оперативно-розыскной деятельности: федер. закон от 12 авг. 1995 г. № 144-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1995. – № 33. – Ст. 3349.
  2. Об утверждении общевоинских уставов Вооружённых Сил Российской Федерации (вместе с Уставом внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, Дисциплинарным уставом Вооружённых Сил Российской Федерации, Уставом гарнизонной и караульной служб Вооружённых Сил Российской Федерации): указ Президента Рос. Федерации от 10 нояб. 2011 г. № 1495 (с посл. изм.). – Режим доступа: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 27.04.2018).
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: фед. закон от 18 дек. 2001 г. № 174-ФЗ (с изм. и доп.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2001. – № 52. – Ч. 1. – Ст. 4921.
  4. Об утверждении Инструкции о процессуальной деятельности органов дознания Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов: приказ заместителя Генерального прокурора Российской Федерации – Главного военного прокурора от 23 октября 2014 г. № 150.
  5. Петрухин И.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном процессе / И.Л. Петрухин. – М.: Наука. – 1989. – 256 с.
  6. Плоткина Ю.Б. К вопросу о сущности и целях мер пресечения / Ю.Б. Плоткина // Вестн. Моск. ун-та МВД России. – 2009. – № 7. – С. 192 – 194.
  7. Рябцева Е.В. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Е.В. Рябцева; под науч. ред. Г.И. Загорского. – М.: Проспект. – 2016. – С. 371.
  8. Сазонова И.Г. Реализация командиром воинской части наблюдения командования воинской части: проблемные вопросы / И.Г. Сазонова // Право в Вооруженных Силах – Военно-правовое обозрение. – 2017. – № 1. – С. 87 – 91.

Комментарии (0)

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, авторизуйтесь.

Нет комментариев

Обратная связь